Капитан Темпеста

Очевидно, и конь его, которому перед тем уже пришлось сильно напрягаться, начал уставать. Благородное животное чувствовало это. Собрав последние силы, оно с громким ржанием взвилось на дыбы, чуть не сбросило с себя всадника и несколько минут вертелось на одних задних ногах перед конем капитана Темпесты, только теперь входившего в настоящий азарт.

Зрители с обеих сторон продолжали поощрять и ободрять бойцов криками:

– Смелее, капитан Темпеста! Со смелым Бог!

– Да здравствует храбрый защитник креста!

– Срази скорее и этого гяура, Дамасский Лев!

Капитан Темпеста, все время сохранявший изумительное хладнокровие, с такой быстротой нападал на своего противника, что тот едва успевал увертываться от нападений.

Казалось, движения коня капитана Темпесты становились все более и более быстрыми, между тем как арабский скакун Мулей-Эль-Каделя, видимо, ослабевал, хотя все еще взвивался на дыбы и всячески храбрился, не желая выдавать своего господина.

– Берегитесь, Мулей-Эль-Кадель! – крикнул вдруг капитан Темпеста и ударил его шпагой под правую руку, где был небольшой промежуток между кирасой и наручником.

Турок испустил крик боли и гнева, покрытый оглушительным, как рев моря в бурную ночь, гулом голосов его единоплеменников, бесновавшихся от досады.

Зато воины на стенах Фамагусты весело махали флагами, платками и оружием с надетыми на него шлемами.

– Да здравствует наш молодой капитан! Слава Богу, капитан Лащинский отомщен! – восторженно кричали они.

Вместо того чтобы броситься на раненого и добить его, на что, по тогдашним понятиям, капитан Темпеста имел полное право, он остановил своего коня, с гордостью и состраданием глядя на своего противника, который только страшным усилием воли держался в седле.

– Признаете вы себя побежденным? – мягко спросил венецианский витязь, подъезжая к турецкому.

Вместо ответа последний вновь хотел поднять свою саблю, чтобы продолжать борьбу, но не имел уже на это силы. Зашатавшись, он ухватился за гриву коня, но тут же, как перед тем поляк, свалился на землю. Крики радости со стен крепости и вопль отчаяния из турецкого стана потрясли всю окрестность.

– Добейте его, капитан Темпеста! – кричали защитники Фамагусты.