Страстная бунтарка

– В случае аннулирования брака или развода двадцать процентов от имущества Джонатана Бэгдона, нажитого до брака, переходит к Гвендолин Лиланд.

Уэнди была слишком ошеломлена, чтобы продолжать читать. Она поочередно смерила мужчин яростным взглядом:

– Кому пришла в голову эта нелепая идея?

Рэнди поднял руки:

– Точно не мне.

– Но вы позволили ему включить это в договор. Вы спятили? – спросила она его.

В ответ юрист лишь пожал плечами, словно говоря: «А что я мог сделать?»

– Вы не могли бы оставить меня наедине с моим будущим мужем? – попросила она.

Рэнди поспешно удалился. Она не винила его. Он всего лишь выполнял безумную просьбу своего друга.

– Двадцать процентов? Вы спятили? – спросила она Джонатана.

– Послушайте, Уэнди…

– Я не возьму двадцать процентов!

– После двух лет брака со мной вы, возможно, будете думать, что заработали их.

Она раздраженно вздохнула:

– Я не возьму у вас ни пенни.

– Не забывайте, что в Калифорнии действует система совместной собственности.

– Вы прекрасно знаете, что я выхожу за вас замуж вовсе не из-за денег!

Джонатан нахмурился:

– Я также знаю, сколько вы зарабатываете, и что на эти деньги вам будет трудно содержать себя и ребенка.

– У многих неполных семей доход примерно такой же, как у меня, и они справляются, – заметила она.

– Возможно, но у вас такой необходимости нет.

– Вы забыли о нашем вчерашнем разговоре, в котором я упомянула, что у моей семьи нефтяной бизнес? Поверьте мне, Джонатан, у нас с Пейтон все будет в порядке.

Уголки его губ поднялись в еле заметной улыбке.

– Нет, я не забыл об этом, но я также знаю, что вы чертовски упрямы и не станете просить денег у своих родных.

Тут он прав. К своей семье она не стала бы обращаться за помощью.

– Но тем не менее вы решили, что сможете уговорить меня взять двадцать процентов вашего имущества?

– Нет.

В это нетрудно поверить. Он достаточно самонадеян, чтобы думать, что ему удастся подобный трюк.

– Даже если бы я подписала контракт, я все равно не взяла бы этих денег. – Она произвела подсчет в уме. – Это же десятки миллионов долларов. – Определенно больше, чем ее трастовый фонд, который составляет всего восемь миллионов.