Страстная бунтарка

Это произошло пять дней назад, когда нотариус огласил завещание Битси в дедушкином кабинете.

Уэнди разочарованно вздохнула.

– Простите, – сказала она. – Вы ни в чем не виноваты. Мне не следовало на вас набрасываться. Я просто…

– Я согласен, что нам нужно установить границы, – перебил ее Джонатан. – Никакого секса у нас не будет, но не думаю, что нам следует отказаться и от поцелуев. Мы должны будем иногда целоваться на людях.

– Правда? – спросила Уэнди, посмотрев на его рот.

– Конечно.

Ее бросило в жар.

– Если мы хотим убедить всех в том, что мы влюблены друг в друга и собираемся пожениться, нам нужно будет прилюдно демонстрировать свою привязанность друг к другу.

– О. Я об этом не подумала.

Уэнди не знала, следует ли ей быть благодарной Джонатану за то, что он соображает быстрее, чем она. Неужели она всегда будет отставать от него на шаг?

– Тех, кто знает нас лучше остальных, будет сложнее убедить.

– Неужели нам придется лгать Форду и Мэтту?

Джонатан, Форд и Мэтт с детства лучшие друзья.

Зачем их обманывать?

Он смерил ее взглядом, в котором не было ни сомнения, ни сожаления:

– Да. Если ваша семья решит обратиться в суд, возможно, им придется пойти туда в качестве наших свидетелей. Я бы не стал просить их обоих лгать. Пусть лучше думают, что мы друг в друга влюблены.

– О.

Ее ноги внезапно стали ватными, и она присела на край стола.

Разумеется, они не могут просить Мэтта и Форда лгать ради них. В течение пяти лет она была личной помощницей всех троих партнеров. Уже давно друзья решили, что так всем будет удобнее. Несомненно, причина этого заключалась в том, что до нее они сменили множество помощниц. Непросто работать одновременно на трех человек с разными привычками и характерами, но ей это с блеском удавалось.

Подойдя ближе к Джонатану, она заглянула в его зеленовато-карие глаза:

– Это безумный план. Вы уверены, что хотите его осуществить?

Его губы слегка искривились в улыбке, глаза заискрились. У нее создалось впечатление, что вся эта ситуация доставляет ему удовольствие.

– Да, я уверен. Что я хорошо умею, так это делать так, чтобы стратегический риск оправдывался. – Его взгляд был полон решимости.