Как быть плохой

– Где ты их отхватила? – спросила я. – Я уже все магазины в нашем городе оббегала – нигде не могу найти приличных штанов…

– М-м-м, – промычала она, закусив уголком рта прядь волос, явно не желая делиться со мной секретом, где достала обновку.

– А что за фирма? – спросила я.

Мэл изогнулась назад, пытаясь рассмотреть этикетку на заднем кармане своих штанов.

– Кажется, «Хло»… – прочитала она.

«Хло? – подумала я. – Что это еще за фирма такая?»

В тот же день я съездила в библиотеку и посмотрела в Интернете, что это за джинсы фирмы «Хло».

На следующий день я спросила у Мэл, почему она вообще здесь работает. Вообще-то я не собиралась ее об этом спрашивать – сама не знаю, как с языка сорвалось… Викс, присутствовавшая при этом, кинула на меня красноречивый взгляд, словно желая сказать: «Ну ты даешь, Джесси!».

Но я чувствовала, что рано или поздно все равно задала бы Мэл этот вопрос. Мы все отлично знаем, что Мэл приезжает на работу в роскошном «Мерседесе» своего папаши, и в ее сережках явно настоящие бриллианты – блестят не чета моему цирконию… К тому же однажды я слышала, как Эйб, наш менеджер, расспрашивал Мэл об Африке – оказалось, она недавно ездила туда на сафари. Когда Эйб начал этот разговор, Мэл почему-то занервничала, засмущалась – но все-таки призналась, что, да, своими глазами видела львов, зебр и жирафов на воле, а не в зоопарке.

«Везет же некоторым…» – подумала я. Лично я в Африке никогда не была – и в обозримом будущем вряд ли побываю. Впрочем, в каком-то смысле можно сказать, что у нас дома целый зоопарк. Наш фургон вечно полон бездомных собак, которых мама подбирает на улице.

Итак, я задала-таки Мэл вопрос, который мучил меня с той минуты, когда я ее впервые увидела: почему она пошла работать в наш «Вафельный Дом»?

– М-м-м… – пробормотала она в ответ, – как сказать… Должно быть, потому, что никто из моих знакомых никогда не узнает, что я работаю здесь.

Не знаю, хотела ли она подчеркнуть крутизну своих знакомых, которые не ходят по таким затрапезным забегаловкам, но для меня ее ответ прозвучал именно так.

Я вылезаю из маминого «Опеля» и захлопываю его старую, скрипучую дверь.