Нити судьбы

Прохладный ветерок в добавление к ледяной воде вызывал мелкую дрожь. Ей в последние месяцы часто приходилось купаться в холодных водоемах, но привыкнуть к этому она так и не смогла. Накинув более свежую, в отличие от её прежней, рубашку, поторопилась вернуться в дом.

Азуры оставили её наедине с раненым, которого предварительно освободили от одежды, превратившейся в лохмотья. Лайя в душе была благодарна им за догадливость. В сознание мужчина не приходил, это даже было удобно, неизвестно, как бы он реагировал на лечение.

Девушка достала из своей сумки и подготовила мазь, полосы ткани, иглу. Смачивая тряпки в теплой воде, Лайя аккуратно очищала тело эльфа, попутно осматривая на предмет переломов и других повреждений. Рана на его груди уже успела воспалиться и выглядела совсем неважно. Девушка приложила вокруг холодильную траву, это всё, что можно было сделать: на поддерживающее заклинание не было внутреннего резерва. Аккуратно и быстро Лайя стягивала края раны, накладывая швы, дуя на неё.

Это не сильно помогало. Эльф застонал и сжал кулаки, голова беспокойно заметалась по подушке.

– Тише, тише, – шептала Лайя, периодически гладя его по голове, словно он мог её слышать, – всё будет хорошо, слышишь, я тебя вылечу.

Когда он немного утих, она обработала и наложила мазь на ногу. Левой руке досталось не так сильно, как правой, видимо, его перчатки были сделаны их из огнеупорной кожи, потому что ожоги были, но неглубокие. На правой руке магические линии ярко выделялись, серебристым узором просвечивались через бледную кожу, начиная с кончиков пальцев до плеча.

Она не удержалась и, слегка касаясь, провела пальцем по этим причудливым серебристым линиям, избегая травмированных участков. Такие отличительные отметки проявляются с возрастом на теле у всех людей, рожденных с магическим даром. На плече был выжжен знак башни. Это уже клеймо принадлежности, которое ставит Инквизитор, когда маг попадает в башню. Она никогда не видела мага так близко, да и без солдат инквизиции. Интересно, его стихия какая?

Она потрогала его лоб. Начался жар. Её прежнее заклинание, продляющее ему жизнь, понемногу ослабляло действие, и теперь магу придётся справляться самому. Она приподняла его голову и маленькой ложечкой влила ему отвар трав. Уложив серебристую голову обратно на подушку, положила на лоб, смоченную в холодной воде, ткань. Другим лоскутом, Лайя бережно обтирала тело, пытаясь понизить температуру.