Моя обитель

Причина изначальной злости ускользала, принося растерянность…

– Мне не нравится! – выпалила она невпопад, пряча за грубостью неожиданное смятение.

– А мне нравится, – он стал ещё немного ближе, – говорить правду. Я нахожу вас интересной и привлекательной. Почему я должен это скрывать?

Это не было похоже на игру, да и на флирт тоже. Он говорил искренне. Именно это и ставило Эвелин в тупик. Она не могла понять, как себя надо вести. Внезапно посетившая мысль, что, возможно, он со всеми такой, больно кольнула.

Эвелин невольно поморщилась.

– Я не хотел вас расстроить, простите… – даже голос звучал искренне.

Его ладони вдруг накрыли её сжатые в кулаки руки. Прикосновение было таким, как она себе и представляла. Теплым, сильным, уверенным, волнующим… Её пальцы непроизвольно расслабились. Несколько секунд сумасшествия и промелькнувшего желания сидеть так с ним долго… а потом она опомнилась. Вместе с ним. Мужчина одернул свои руки и отодвинулся, откинулся на спинку стула. Глаза на неё не спешил поднимать.

Впрочем, и она тоже.

Затянувшаяся пауза сильно нервировала, а воспоминания прикосновения заставляли смущаться. И впервые в своей жизни Эвелин захотела трусливо сбежать. Как глупый подросток… Это злило и шокировало одновременно. Когда официантка принесла еду, воительница облегченно выдохнула, а когда услышала такой же со стороны служителя, то невольно улыбнулась, радуясь, что глупо сейчас себя чувствует не одна она.

Ароматы свежеприготовленного мяса взбудоражили дремавшую в ногах Лесли.

Собака приподнялась, усаживаясь, положила морду на ногу хозяйки и тоненько заскулила. Блестящие, черные глаза выражали смирение и молили об угощении, заглядывали в душу, ища там совесть. Эвелин не реагировала, тогда Лесли негромко тявкнула и снова заняла просящую позицию на ноге.

– Отстань, ты же ела полчаса назад, – проворчала женщина, но всё равно отрезала кусочек мяса и отдала Лесли. – Всё… не мешай! И не капай мне слюнями на штаны!

Лесли заглотила угощение и перебежала к мужчине, повторила трюк с поисками сочувствия, укладываясь на его ногу и заглядывая в глаза.

– Лесли! – позвала Эвелин, но собака не реагировала. – Иди сюда! Не приставай!

– Всё в порядке! Она мне не мешает, – служитель ласково погладил собаку и угостил её кусочком мяса. Лесли решила не ограничиваться одним подношением и добавила к морде, лежащей на ноге, свою лапу.

– Джеймс, прогони её… – недовольно произнесла Эвелин, поражаясь наглости своего питомца.