Из звёзд и костей

Но ей нужно было попросить об одолжении, прежде чем тема разговора свернет с ее миссии. – Сэр, я хотела бы, чтобы вы приказали капитану Исиде позволить мне расследовать заявления Танаки Хироки.

Темные брови ГК поползли вверх, лоб сморщился до бритой макушки.

– Ты просишь об одолжении? – Он многозначительно посмотрел на Тая, прежде чем вернуться к Аури. – Вы никогда не просили меня дергать за ниточки подчиненных офицеров. – Аури напряглась. Ей показалось, или он делает акцент на слове «вы»? Она надеялась, что из-за частых одолжений для Тая ГК не поскупится для нее в этот раз, но она не подумала, как на ее просьбу отреагирует Тай.

Боковым зрением Аури заметила, как лицо Тая покраснело. Его губы вытянулись в тонкую линию, но он молчал.

ГК потянулся через стол, чтобы взять ее ладонь. Она замерла от его прикосновения к человеческим пальцам, испугавшись ощущения настоящей кожи, ее тепла и пульсации. Она не могла вспомнить, когда в последний раз он проявлял отцовскую привязанность. Ее пальцы рефлекторно сжали пальцы ГК.

Тай фыркнул и отодвинулся от стола: большая часть суши осталась нетронутой.

– Прошу прощения, но из-за лицемерия за этим столом у меня пропал аппетит. – Он зашагал к выходу без обязательного приветствия или поклона человеку, который контролировал судьбы семи планет.

– Тай, – позвала Аури, повернувшись на стуле, чтобы последовать за ним, но ГК потянул ее за руку. – Разве его не нужно догнать? – Она вздрогнула, когда двери в столовую захлопнулись. В зале воцарилась тишина.

ГК сжал губы, посмотрев на закрытые двери через плечо Аури. Затем он вздохнул.

– Пусть идет. Его поведение и так поставило нас в неловкое положение. – ГК в последний раз сжал ее пальцы, а затем вернулся к палочкам для еды. – Аурелия, о чем именно ты меня просишь? Почему это так важно?

Аури поиграла с картофелем фри на своей тарелке.

– Что-то в этих делах о каннибалах кажется неправильным. И когда Хироки упомянул о монстрах и о том, что они сделали… – Она сжала челюсть, удерживая слова, но ГК – это не капитан. Он не сделал ничего, чтобы подорвать ее доверие. Она открыла рот. – У меня было видение. Крики. Много криков.

Его понимающая улыбка не придала ей уверенности.

– В детстве ты подверглась ужасному нападению.