Талантливая мисс Фаруэлл

На секунду вспыхнуло сомнение: не в том, что она сделала, а для чего. Что, если впечатление не вернется?

– Папа? – крикнула она, не отрываясь от своего занятия. По телевизору шел фильм об Индиане Джонсе, и по приглушенным звукам, доносящимся снизу, можно было сориентироваться, какую сцену – погоню, драку – показывают в данный момент.

– Ты спишь? – К ее удивлению, телевизор замолк, и она услышала, как отец – тяжелыми шагами, его походка не изменилась даже после нескольких инсультов – поднимается по лестнице.

Бекки встретила его в коридоре.

– Зайди на минутку. – Помогла ему войти и осторожно усадила на кровать, присела рядом.

Сделка произошла в офисе университетского музея. Женщина-продавец – вовсе не тот толстяк, с которым она разговаривала в прошлый раз – и глазом не моргнула, когда Бекки подала ей мятый конверт с деньгами. Бекки сочинила целую историю – у моей бабушки юбилей, семьдесят лет, мы решили сделать ей подарок… но все это вылетело у нее из головы, когда она вновь взяла в руки картину.

– Я так тупила, – сказала Бекки отцу. – Она просто дала ее мне, и я сначала даже не поняла, думала, может быть, кто-то должен отнести ее в машину. И объяснить правила перевозки.

Бекки положила на заднее сиденье кучу подушек, в том числе и те, с васильками, что сейчас у нее на кровати.

– Она не кусается, – сказала женщина с сухим смешком и немного нетерпеливо. Какой у нее тонкий рот, и на губе герпес.

– Ну да. – Бекки даже не знала, как держать эту штуку – на руках, как пиццу? Перед собой, как щит? И в конце концов просто взяла ее, не задумываясь, как именно она ее держит.

Но с отцом Бекки разговаривала уверенно. Как эксперт. Положила руку на его сутулую спину – он был в шерстяном пуловере, который она сама выбрала ему на вечер. Ей хотелось, чтобы отец оценил ее приобретение, понял, как чудесно иметь в доме настоящую картину, ведь это придавало ее старой комнате совершенно другой вид. И пусть он не беспокоится о деньгах: она хорошо зарекомендовала себя на работе: «Не всем в конце года дают премии».

– Буря.

– Что ты, сегодня ясно.

Но он имел в виду картину, он смотрел на холст: синевато-серый фон с вкраплениями белого переходил в желто-зеленый оттенок летнего торнадо.

– Это ведь буря?

Он хочет сказать, что она потратила пятьсот сорок (краденых!) долларов на изображение смерча с ливнем?

– Может быть, – нахмурившись, произнесла Бекки.