Царская дыба

Ну, разве помяли чуток, потискали, тряпье оборвали – разве есть для любого мужика большее удовольствие, нежели девку оголить, да по белым телесам пятерней съездить? Но на большее времени у грабителей не имелось – во первую очередь любой воин золотишко в захваченном селении смотрит. Во вторую – серебро. В третью – еще чего хорошего из барахла. От полонянок тоже никто не откажется – но это потом, когда добыча выбрана и поделена, когда на больших кострах зажаривается несчастная скотина и льется без счета дармовое вино.

Вот тогда и бабенку можно у огня разложить, с полонянкой сладкой побаловаться. А коли с этого начинать станешь – без добычи вернешься, всю без тебя выберут.

Так что бабы скулили больше со страху, да со стыда – голые и простоволосые. Присматривали за ними трое мужиков из баженовской судовой рати. Им, в отличии от рыбаков-охотников, лопаты, кадушки да сундуки были ни к чему – на ладью лишнего барахла не сложишь, чтобы потом до дома месяц везти. Морские воины ждали более удобной добычи – поменее размером, да дороже в цене.

Они знали, что добыча такая появится – план набега Зализа с Ильей Анисимовичем обговаривал в мелочах.

– Почто девок на борт не отправите? – кивнул на полон опричник.

– Не на чем, Семен Прокофьевич, – развел руками один из ратников. – Рыбаки прям ополоумели все, до поселка дорвавшись. Не слышат ничего. Своего баркаса у Ильи Анисимовича нет, а ладью к берегу не подвести. Мелко.

– Мелко, мелко… – поморщился Зализа, и неожиданно громко заорал: – Мелкошин, подь сюда! Мелкошин, воевода тебя зовет!

– Да оглохли они все, Семен Прокофьевич, – усмехнулся ратник.

 – Как тетерева на току.

Зализа сплюнул, спустился к воде, прошелся вдоль покачивающихся на мелководье лодок. Чего на них только не лежало! Горшки, корыта, лавки, вилы… Хотя, с другой стороны – зачем сколачивать лавку самому, коли можно взять готовую?

Солнце уже поднималось над ровной линией горизонта, и от него под ноги государева человека тянулась яркая слепящая лента.

День разгорается – время уходит. Зализа недовольно выдернул саблю из ножен, немного поиграл ею на свету, спрятал обратно: где там этот Прослав?! Без проводника в чужих землях – сгинешь могом, и отчего не поймешь.

– Звал, Семен Прокофьевич?

Опричник не без удивления повернулся, и обнаружил деда Мелкошина, прибежавшего-таки на зов.

– Звал, – кивнул Зализа. – Собери своих сельчан, да перевези полонянок на ладью, пока дело не началось.