Царская дыба

 – Он прислушался к стелящимся над волнами словам, и уважительно добавил: – Молятся…

* * *

В эти самые минуты в небольшой рыбацкой деревушке Ветвенник, что стоит на самом берегу Чудского озера на десять верст южнее Гдова, отделенная от древней крепости чавкающим, непроходимым болотом, собралось необычайно много народа. В большинстве это были бородатые мужики и молодые парни, одетые в темные, нечищеные кольчуги поверх толстых холщовых стеганок, в шлемах или толстых, часто прошитых проволокой и набитых конским волосом «бумажных шапках», с топорами и кистенями за поясом, – хотя многие могли похвастаться и самыми настоящими мечами на боку.

Среди оружных рыбаков царило оживление: им и раньше приходилось, спасаясь от зимней скуки или от вынужденного безделья между запашкой земли и первыми летними работами, ходить в набеги на близкие лифляндские волости или на юг, к извечным ворогам – жмудинам. Однако не так уж часто сии походы возглавляли умелые бояре, а уж тем более – человек государев, самим Иваном Васильевичем из многих ратников служилого сословия избранный.

Одно это сулило явный успех набега и богатую добычу – а потому и собралось из ближних и дальних деревень не в пример больше народа.

В глубокой, удобной бухте, напротив пяти причалов из потемневшего дерева покачивался, ако поглотивший Иова левиафан, новгородский морской корабль, способный и полтораста сотен пудов товара в трюмы принять, и два десятка судовой рати, не считая корабельной команды, на борту унести. Крупные рыбацкие баркасы казались рядом высунувшимися из глубин озерными сомами – достойной добычей сами по себе, но слишком мелкими по сравнению с настоящей рыбой.

На берегу потрескивали костры, над которыми зажаривались заколотые по такому случаю два кабанчика, рядом жмурились на огонь двое пареньков лет пятнадцати – в новеньких длиннополых стеганках с нашитыми на грудь широкими железными пластинами.

– Тоже, стало быть, в поход собрались, – задумчиво кивнул Зализа. – Впервой, надо думать…

– Что говоришь, Семен Прокофьевич? – не расслышал сидящий рядом купец, одетый в шерстяные шаровары и подбитый ватой суконный кафтан с короткими рукавами.

По виду он не сильно отличался от других членов корабельной команды, перевозящих на борт ладьи снятые с лошадей чересседельные сумки – вот только под окладистой бородой заметно выступал солидный, приличествующий званию округлый животик, а на пальцах поблескивало несколько золотых, с крупными каменьями, перстней.