Тени. Сплетенные тьмой

– Правда? – Самодовольная улыбка, которую я так не любила, расплылась по лицу Тристана, и я всерьез спросила себя, не схожу ли с ума. Что я сделала не так?

Меня постоянно охватывало чувство неуверенности, когда этот парень смотрел на меня, и тем не менее…

– Я не хочу, чтобы у нас… возникли какие-то проблемы. Точно не с первого дня, – смущенно произнесла я.

Он засмеялся.

– Да, точно… ты сказала, что не любишь портить мнение о себе в первый день.

Я вздохнула про себя. С этим парнем невозможно вести серьезный разговор.

– Я вообще не люблю портить о себе мнение… все происходит обычно само собой, – призналась я, пожав плечами, и закрыла блокнот, а потом подняла на него взгляд. – С тобой такого наверняка никогда не случалось? У меня такое впечатление, что здесь все хотят с тобой дружить. Даже Гвинед.

Тристан махнул рукой.

– Прекрати, Эбигейл! – вздохнул он и провел рукой по волосам. Я последовала взглядом за его движением: влажные волосы блестели на солнце, точно как и его кожа.

– Эбби, – поправила я его, к собственному удивлению. – Ненавижу свое имя. Все зовут меня Эбби. – Опустив глаза, посмотрела на рисунок и совсем не удивилась, что нарисовала Тристана. Он отлично выглядел: широкие плечи прибавляли возраста, он казался старше, чем другие одноклассники, а строгое выражение лица, осанка и манера держаться добавляли изюминку. Я бы назвала это смесью дерзости и самоуверенности.

– Эбби звучит мило, – сказал он, и в его глазах снова мелькнула искра, которую я видела уже не раз. – Короткие имена удобнее произносить в перерывах между поцелуями.

Я закашлялась от ужаса.

– Что? – вылетело из меня, и, судя по его смеху, именно такой реакции он от меня и ожидал.

С улыбкой, как у хищного зверя, Тристан подошел ближе и протянул руку, чтобы поднять меня.

– Как знать? Ты снова меня нарисовала. Может, ты здесь именно поэтому… – продолжил он.

– Да, нарисовала! Но не тебя! – От возмущения, что он так подумал, я прищурилась. – Насколько нужно быть самовлюбленным, чтобы вообразить, что…

– …что ты могла бы нарисовать меня? – он подмигнул. – Однако так и есть, сама же знаешь. Каждый, кто был на уроке Кросса, знает это.