Андрей Беспамятный: Кастинг Ивана Грозного

– Die Zukunft gehцrt Deutschland! – буркнул немец, но внимания на него никто не обратил, даже свои.

– Да, – кивнул гость.

– Вот блин, – схватился за голову Харитонов. – Уж лучше бы пришельцы! А домой нам попасть никак нельзя?

– Как мы здесь оказались? – перебил его один из немцев.

– Вы найдены на ледниках Восточного хребта сто сорок лет назад и хранились в холодных витринах музея Улугчата, – сообщил гость. – Судя по одежде, а также по обнаруженному при вас оружию, вы являетесь воинами. В связи с последними открытиями в архивах Ахеминидов, Малая Академия Земли приняла решение о вашей реанимации.

– Какой же сейчас год? – спросил Смирнов.

– Триста седьмой год пятой эры Земного цикла.

– Это… Какой же, если от рождения Христа считать? – попытался уточнить немецкий пехотинец.

– Христианство? – Гость задумчиво склонил голову набок. – Эпоха единобожия? Это было давно.

– А как давно?

– Это не важно. – И, видимо желая прекратить расспросы раз и навсегда, человек из будущего сообщил: – По мнению специалистов по архетипам древности, знание о том, как далеко во времени вы находитесь, а также знакомство с современной цивилизацией необратимо разрушит вашу психику.

– Нам, что же, остаток жизни в этой тюрьме сидеть придется?

– Нет, сородичи. Мы приняли решение реанимировать организмы, не получившие фатальных повреждений за время холодного хранения или в момент смерти, не имея в виду пребывание образцов в замкнутом пространстве. – Гость остановился, подумал, потом уточнил: – Вы меня поняли?

– В общих чертах, – кивнул лейтенант.

– В связи с недавно случившимся открытием, нам потребовался homo sapiens определенной внешности и правильного архетипа. Таким образом, я хочу задать вам вопрос: вы действительно являетесь воинами?

– Кому интересно, имею честь представиться, – прикомандированный к отряду Матяха офицер поднял руку. – Лейтенант Любченко, войска связи Северо-Кавказского военного округа. Несколько басурман на своем послужном счету имею.

– Капитан сто первого отдельного горного егерского батальона Герман Айх, – поднялся со своего места немец с разбитой губой. – Эти трое солдат – мои подчиненные. А это, значит, все-таки не полиция, а недоноски, которые противятся войскам вермахта?

– Не противятся, а противились, – хладнокровно возразил лейтенант. – Да настолько удачно, что весной сорок пятого наши деды взяли Берлин, а Гитлера и его проститутку повесили на осине в зоопарке.