Безжалостные боги

Он не представлял, как убить Стервятника. Они умирали только при чрезвычайных обстоятельствах. А значит, ему придется создать их. Может, Voldah Gorovni и вернулись, но Серефин не мог просто отправиться к ордену калязинских охотников на Стервятников и спросить у них, как лучше убить монстра.

Они уже давно миновали самую ближайшую к Кьетри деревню, жители которой не побоялись обосноваться поблизости от окружавшей город темной магии. На земле не виднелось и травинки, а деревья зачахли, если и вовсе не погибли.

– Он знает, что я близко.

Серефин вздрогнул, услышав голос Нади, потому что так задумался, что не заметил, как она поравняла свою лошадь с его. Она все так же носила мундир, сейчас практически скрытый под теплым пальто. Ее голову прикрывал капюшон, а на меховом воротнике образовалась корка льда.

Серефин оглянулся через плечо и увидел, что остальные чуть отстали от них. Кацпер ехал со скучающим видом. Неунывающая, как и всегда, Остия болтала с Рашидом.

– Только ты? – уточнил Серефин, вновь повернувшись к Наде.

– Да. И он не знает, кто я такая.

– Как странно.

Надя поморщилась.

– Он не очень связно мыслит.

Серефин приподнял бровь.

– Ох, ты же тогда находился без сознания, – вспомнила Надя.

– Я знаю, что он сделал.

– Да, но это труднее понять, если не видел этого собственными глазами. Так каков твой план?

– Он должен признать мою власть, чего бы это ни…

Серефин замолчал, увидев выражение лица Нади. После чего вздохнул и еще сильнее натянул шапку на уши.

– Я же только что сказала тебе, что он плохо соображает. Так что вряд ли тебе что-то даст следование протоколу.

– Знаешь, мне бы очень хотелось всадить ему нож в сердце, вытащить из пещер Жанету и покончить с этим.

Надя вздрогнула.

– Это поможет исправить?.. – Она указала пальцем на его глаз.

– Я теряю разум, – застонал Серефин.

– Судя по всему, да, – задумчиво отозвалась Надя.

Он нахмурился, потому что надеялся, что она с ним не согласится. Но чего он ожидал от девушки, постоянно разговаривающей с богами? Глупец.

Перед глазами у Серефина вновь вспыхнул темный лес, а в нос ударил запах старых листьев и влажного мха.