Безжалостные боги

– Ты это действительно вычитала или придумала сама?

Надя прижала руку к сердцу.

– Это моя религия, Пардж, зачем мне врать?

Аколийка фыркнула.

– Это не выдумки! В честь нее даже создали культ. Но вера в богов все уменьшалась, и примерно через сто тридцать лет Транавия отказалась от веры.

Париджахан задумчиво хмыкнула, переступая порог их комнаты. Надя тут же плюхнулась на козетку в гостиной.

– Хватит пропадать в библиотеке каждый день, читая истории о святых, которые ты и так уже знаешь.

Расстроенная, Надя потянулась к четкам, но тут же отдернула руку, не обнаружив их на шее. Подобное происходило каждый день, но она все еще чувствовала боль и все еще надеялась, что та поутихнет. Собрав волосы за спиной, Надя принялась заплетать их.

– Как ему пришло в голову, что именно он должен свергнуть богов? Уверена, он где-то вычитал про это. Что-то же натолкнуло его на подобную мысль? И я должна отыскать, что именно.

Париджахан пересекла комнату и присела рядом с Надей.

– Или он просто идеалист, который отыскал для себя «козла отпущения». Так что не думаю, что ты найдешь ответы на эти вопросы в старых книгах.

– А что мне еще остается делать? – тихо проговорила Надя.

Париджахан обхватила рукой ее подбородок и повернула лицом к себе.

– Перестань. Он причинил тебе боль. И ты не должна тратить все свои силы на его спасение, потому что он явно не хочет, чтобы его спасали.

– Знаю.

Никто даже не догадывался, что боги больше не разговаривают с Надей, что она стала простой калязинской крестьянкой.

И пользы от нее теперь никакой. Так что она пыталась не спасти его, а просто понять. Последнее и стало для нее губительным. Именно этот недостаток использовал Малахия, чтобы соткать гобелен лжи, которым и очаровал ее.

– Кроме того… – продолжила Париджахан, и в ее голосе зазвучали хитрые и расчетливые нотки, – если он и наткнулся на эту идею в книге, то почему бы не поискать ее в соборе?

Надя вздрогнула.

Она избегала этого места несколько месяцев. И даже мысль о возвращении туда пробирала ее до костей… Но все же…

Аколийка заметила, что она колеблется.

– Его там нет, – сказала она. – Тебе ничего не угрожает.

Надю тут же окутали противоречивые эмоции: желание отомстить и тоска.

– Я не поняла, ты меня ругаешь или поощряешь?

На лице Париджахан появилась печальная улыбка.