Метанойя. И семь вестников правды

– Ну и что же ты собираешься делать дальше? – загадочно говорит она, выставляя на стол нехитрое угощение, – война ведь еще не закончилась. Теперь тебе придется везде таскать за собой это золото…

Солдат вздрагивает и крепче сжимает мешок под столом.

– Пробиваться к своим? Через линию фронта, много дней без еды, без оружия… без сил и надежды? Но допустим, ты всё-таки выживешь и доберешься. Как будешь прятать это золото? Или отдашь командиру, разделишь между солдатами? А может… зароешь в лесу?

Так ведь оно и было спрятано в лесу.

Солдат угрюмо смотрит в тарелку и сосредоточенно жует. Откуда эта старуха всё знает?

– А если убьют? Ты ведь безоружен, слаб, истощен, и не сможешь защищаться. Как ответишь Господу Богу? Хотел дезертировать и вернуться домой богачом? Да? И это в разгар войны, когда родина истекает кровью? Вот удивятся солдаты санитарной бригады, когда обнаружат в лесу труп с карманами, доверху набитыми золотом. Ну… впрочем, хватит!

Хочу рассказать тебе одну историю.

Старуха откидывается на спинку старого кресла и прикрывает глаза. Тишину ветхого жилища нарушает лишь размеренное тиканье больших часов с маятником и отдаленный грохот артиллерийских разрывов.

– Это было давно, – начинает она тихим голосом, – я была молода и работала в одном большом музее. Как-то у нас проходила выставка уникальных драгоценных камней. Потрясающей красоты драгоценности со всего света – разных видов, цветов и размеров лежали на бархатных подушках, запертые в специальных стеклянных стендах.

Красой и гордостью выставки был уникальный янтарный, «амберный» бриллиант под названием «Аруаз-Зуаг». Это был больших размеров камень бледно-желтого цвета, весом в 75 карат. Бриллиант лежал в отдельной витрине из закаленного стекла в центре большого зала. Разумеется, везде была усиленная охрана, которую не снимали даже на ночь.

И вот однажды, перед самым закрытием музея я проходила через зал с уникальными камнями. За окнами темнело, посетителей и экскурсий уже не было, музей опустел.

– До меня доносились звуки удаляющихся шагов полицейского наряда, который охранял выставку – шла смена караула. Проходя мимо витрины с бриллиантом, я с удивлением обнаружила, что дверцы приоткрыты и этот, столь тщательно охраняемый камень, покоится на своей бархатной подушке совершенно без охраны. Я остановилась, не в силах отвести глаз от светящегося матовым янтарным светом бриллианта.