Рабы Парижа

– Удалось ли вам узнать, кто был этот господин, с которым так откровенничала ваша хозяйка?

– О, нет, сударь, я слышала только, как другие называют его «артистом».

Но этих данных для Маскаро было явно недостаточно.

– Послушайте, моя милая, – обратился он к кухарке. – Не хотите ли вы сослужить мне службу?

– Еще бы, сударь, я готова в огонь и в воду для вас…

– Так много мне не надо, мне просто необходимы фамилия и имя этого «артиста», судя по вашему описанию, он может оказаться одним из моих должников.

– Извольте, сударь, вы всегда можете положиться на меня! Сегодня мне будет некогда, у меня много работы, но завтра либо послезавтра вы будете иметь и его адрес впридачу!

Затем она вышла, и Маскаро ударил кулаком по столу и воскликнул:

– Предсказания этого Ортебиза сбываются, будто он ворон! Слава Богу, что я еще могу не упускать из виду эту комедиантку Розу и ее дурака, кажется, решившего окончательно разориться!

– Ну, что ты там вздыхаешь и кашляешь, – обратился Маскаро к Бомаршефу, – иди сюда и слушай: эта шельма, Роза, хоть и говорит, что ей всего девятнадцать лет, хотя в самом деле ей давно за двадцать, сумеет вконец обчистить этого идиота Ганделю, которого бы я на месте его отца просто запер бы подальше…

– Вы хотите сказать, патрон…

– Я хочу сказать, что через двое суток мне нужны все сведения о положении этого недоростка, его отношениях с отцом, характере самого отца и положении его в свете!

– Слушаюсь, для этого дела возьму Канделя с компанией.

– И еще. Так как он везде и всюду занимает деньги, нужно будет познакомить его с нашим почтенным другом Вермине, директором «Общества взаимного кредита».

– Ну, уж это дело Тантена, – осмелился напомнить Бомаршеф.

Маскаро был слишком озабочен, чтобы рассердиться за эту вольность.

– Что же касается этого нового «артиста», – шептал он про себя, – то, храни его господь, если он встанет мне поперек дороги!

Через некоторое время он мирно заметил Бомаршефу:

– Друг мой, я слышу, там много народу, займись-ка своим непосредственным делом.

Но бывший кавалерист, не двигаясь с места, заявил:

– Прошу извинить меня, патрон, но есть основания считать, что Кандель берет и с другой стороны…

– Вот как! Возьми стул и рассказывай!

Подобная честь – разговаривать с патроном сидя, восхитила Бомаршефа.

– Еще вчера я решительно ни в чем не был уверен, – начал он свой рассказ, – но сегодня, когда я еще спал, ко мне в дверь постучали.