Рабы Парижа

– Вы, конечно, спросили ее, не чувствует ли она какого-нибудь недомогания?

– Разумеется, но она ответила, что чувствует себя как нельзя лучше.

– Может быть, она была чем-нибудь огорчена или раздосадована?

– Она?! Моя Сабина?! Бог с вами, доктор, неужели вам неизвестно, что моя дочь – одна из самых счастливых девушек Парижа! Впрочем, не хотите ли увидеть ее?

Графиня позвонила. Вошел слуга.

– Попросите мадемуазель Сабину спуститься на минуту ко мне.

– Мадемуазель Сабины нет дома, ваша светлость.

– Давно ли?

– Часа три, ваша светлость.

– Кто пошел ее провожать?

– Их горничная – мадемуазель Модеста.

– Госпожа Сабина говорила, куда она направляется?

– Никак нет, ваша светлость.

– Хорошо, ступайте.

Слуга поклонился и вышел.

Невозмутимый доктор Ортебиз не мог, однако, не удивиться. Как? Дочь графа и графини Мюсидан, восемнадцатилетняя девушка, пользуется такой свободой, что может уходить из дому в любое время, не ставя об этом в известность родителей, и они находят это естественным.

– Досадно, право, – произнесла графиня, – ну, будем надеяться, что то небольшое расстройство, которое я у нее заметила, все-таки не помешает ее свадьбе.

Ортебиз был счастлив, когда сам собою всплыл вопрос, к которому он не знал как подступиться.

– Вы выдаете дочь замуж, графиня? – спросил он.

Госпожа Мюсидан таинственно приложила палец к губам.

– Тсс! Это пока еще тайна! – ответила она, – ничего еще окончательно не решено.

Доктор Ортебиз не обладал отвагой Маскаро, но надо признать, что, взявшись за какое-нибудь дело, он всегда старался довести его до конца. И шел тогда напролом, не признавая никаких условностей.

– Я должен вам признаться, графиня, – произнес он с улыбкой, – что кое-что, краем уха, я уже слышал об этом браке.

– Вот как?! Стало быть, об этом уже говорят?

– Да, и довольно много. Должен вам признаться, что не случай, а именно слухи об этом браке заставили меня нанести вам этот утренний визит.

Надо сказать, что графиня Мюсидан ценила злое остроумие доктора, но только тогда, когда это касалось кого угодно.