Дело № 113

В галерее было оживленно. Скамья была почти вся занята. Сбоку Проспера, касаясь его своими лохмотьями, сидел какой-то оборванец.

Перед каждой дверью толпились свидетели и разговаривали низкими голосами. То и дело входили и выходили жандармы, громко стуча каблуками по плитам пола, вводя и выводя арестантов.

При виде всего этого, в соприкосновении с этой грязью в этой душной атмосфере, полной странных испарений, кассир почувствовал, что сознание оставляет его, как вдруг раздался голос:

– Проспер Бертоми!

Несчастный собрался с силами и, не зная как, вошел в кабинет судебного следователя.

– Садитесь! – сказал ему судебный следователь Партижан. – Внимание, Сиго! – И сделал знак своему секретарю. – Как вас зовут? – обратился он снова к Просперу.

– Огюст-Проспер Бертоми, – отвечал тот.

– Сколько вам лет?

– Пятого мая исполнилось тридцать.

– Чем занимаетесь?

– Кассир банкирского дома Андре Фовель.

– Где вы живете?

– Улица Шанталь, тридцать девять.

– Где родились?

– В Бокере.

– Живы ваши родители?

– Мать умерла два года тому назад, а отец жив.

– Он в Париже?

– Нет, он живет в Бокере вместе с моей сестрой, которая там замужем за одним из инженеров Южного канала.

– Чем занимается ваш отец?

– Он был смотрителем мостов и дорог, служил также в Южном канале, как и мой зять. Теперь он в отставке.

– Вас обвиняют в похищении трехсот пятидесяти тысяч франков у вашего патрона.

– Я невиновен, клянусь вам в этом!

– Я очень желаю этого для вас, и вы можете рассчитывать на то, что я всеми силами постараюсь выяснить вашу невиновность. Тем не менее какие факты можете вы привести в свое оправдание, какие доказательства?

– Что же я могу сказать, когда я сам не понимаю, как это случилось! Я могу вам только рассказать всю свою жизнь…

– Оставим это… Кража совершена при таких обстоятельствах, когда подозрение может падать только на вас или на господина Фовеля.

– Нет.

– Если вы считаете невиновным себя, значит, виновен господин Фовель?

Проспер не ответил.

– Нет ли у вас каких-нибудь поводов, – настаивал следователь, – предполагать, что кражу совершил именно сам патрон?

Обвиняемый продолжал молчать.

– В таком случае вам необходимо еще подумать, – сказал ему следователь.