Взломать стихию

Беринзон-Шлиппе попали в прицел полным составом, включая заглянувших лишь на свадьбу своих самых – самых дальних родственников.

– Такая порода у них паскудская, от кого хочешь ожидать можно, – резюмировала Брыкун необходимость такого внимания к новой родне.

Черешнин послушно вписал всех.

– Вроде все, – наконец остановилась Тамара. – Если кого еще вспомню, смской дошлю.

Иван оглядел, что получилось, и сделал заказчице расследования очевидное предложение.

– А теперь, Тамара Николаевна, давайте, из всех «злоумышленников» выделим наиболее вероятных.

Стандартная формулировка, встречавшаяся Тамаре в детективных книжках и сериалах, с трудом, но подействовала.

– Ну ладно, – с недоверием глядя на Ивана, процедила она. И, скрепя сердце, принялась убирать из списка имена и фамилии.

Из продавцов в нем осталась лишь пара человек. Гаражный кооператив пока вычеркнули полостью – туда ходил спорить и собачиться в основном Брыкун – старший, уж скорее бы попробовали «завалить» его.

– Спасибо бы хоть сказал, – пробурчала Тамара, вычеркивая самого Ивана.

– Премного благодарен. Тем более, как бы я сам себя расследовал?

– А вот не найдешь никого – и станет понятно, что это ты и есть!

В полном составе среди подозреваемых остались только Шлиппе, из которых особенно Тамара выделила свекровь – Елизавету Викторовну, доцента кафедры зарубежной литературы при МПГУ.

– Додик, – так она называла зятя, – сам ни на что не способный. Как и папаша его, яйцеголовый. Тряпки. А вот она, змеина, чувствую, та еще! Так на меня, бывает, из-под очков зыркнет, кобра, что до сердца пробирает. А на меня, поверь, в жизни кто только зыркать не пробовал.

– Хорошо, Тамара Николаевна. Уделим особое внимание, – заверил заказчицу Иван, естественно, не принимая всерьез в расчет версию о доцентах – филологах, охотящихся на своих недругов за рулем автомобиля.

Расставшись на этом с Тамарой, окрыленный ожиданием скорой встречи с любимым человеком, Иван Черешнин помчался на встречу с супругой Гулярой.

Глава 10

225-я

Главный врач 225-й московской поликлиники Борис Артурович Минкин с печалью вникал в квартальный список оформленных больничных.