Рожденные в битве

Затем вдруг все лампы и металлические полоски на стенах погасли, и наступила почти полная темнота. Двойняшки продолжали ждать, и когда свет вернулся, он был сконцентрирован на одной длинной металлической полоске, идущей вдоль пола. Линией бледного синевато-зеленого цвета она уходила дальше по коридору, поворачивая за угол.

Одной рукой Андерс взял сестру за руку, другой прижал Кэсс к груди, и вместе они направились по пути, который указал им Облачный приют.

Вот оно.

Прожив всю жизнь сиротами, никогда даже не надеясь узнать имена своих родителей, неужели они встретят сейчас одного из них? Дрифа и правда здесь? Она все это время скрывалась? Почему она никогда не приходила за ними?

Они спешили мимо многочисленных дверей, предвкушение нарастало внутри Андерса до тех пор, пока не стало невыносимым.

Все глубже они уходили в Облачный приют, минута текла за минутой.

Повернув за очередной угол, они остановились – путь резко обрывался у глухой каменной стены.

Тупик был покрыт рядами текста, мерцавшего нежно-голубым, но Андерс не понимал ни слова, и не потому, что у него были проблемы с чтением.

В самих словах не было смысла.

Он отчаянно пробежал глазами строчки, сердце его безумно колотилось. Мальчик надеялся найти хоть какую-то подсказку, дабы понять, что им делать дальше. Позади него Рэйна шептала что-то про себя, и он знал: она тоже пытается прочесть.

– Вот! – внезапно воскликнула она, показывая пальцем. – Здесь написано «барда».

Андерс вытянул шею – и правда.

«Барда» на древневолленском языке, забытом уже сотни лет, значит «битва». Они с сестрой носили фамилию Бардасен, потому что назвали двойняшек в честь битвы, сделавшей их сиротами. Либо те, кто их спас, решили, что они осиротели во время Последней великой битвы – близнецов нашли на улице еще совсем малышами, когда сражение закончилось.

– Наверное, здесь все на древневолленском, – предположил Андерс. – В конце концов, это место очень древнее. Но мы знаем на этом языке всего два слова, «барда» и «рот».

Мы узнали их от Брин, помнишь? Когда решали загадки, чтобы найти части Солнечного скипетра.

Он подумал о Брин, их однокласснице в Финсколе, знатоке языков – и видел ее сейчас перед глазами, как она нетерпеливо отбрасывает назад гладкие черные волосы, чтобы задумчиво нахмуриться над очередным древним текстом. Ох, как он хотел, чтобы Брин сейчас была здесь!

– Это может быть что угодно, – сказала Рэйна, беспомощным жестом показывая на слова.