Рожденные в битве

Отец Эллуки Валериус, впервые встретив Андерса и Лизабет, отнесся к ним с подозрением. Он постоянно усложнял их пребывание в Дракхэлме, но любил Эллуку всем сердцем. Во время битвы за Холбард он был ранен, защищая ее.

– С ним все хорошо, – ответила Эллука с заметным облегчением. – Раны все еще ноют, но скоро отец поправится. – Она посмотрела вниз, на остатки своего пирога, ее голос дрогнул. – Ему сразу стало бы лучше, знай он, что я тоже в безопасности, – призналась девочка.

Никто не мог ее сейчас утешить, и спустя мгновение заговорил Тео, хотя и очень мягко.

– Лейф тоже гадает, куда мы исчезли, – сообщил он.

– Так и есть, – сказала Брин. – По правде говоря, я думаю, он хотел бы, чтобы мы нашли вас. Только тот факт, что члены Совета никак не могут договориться друг с другом, – как всегда, впрочем – мешает им сделать какую-нибудь непоправимую глупость.

– Откуда мы можем знать, что он этого хотел? – спросил Тео.

– Ну, – улыбаясь, ответила Брин, – почти все эти сумки и ящики лежали у него в кабинете, и дверь была широко открыта.

– Пожалуй, в этом что-то есть, – заметил Андерс. – Ведь именно он первым послал нас на поиски Солнечного скипетра. Он ни разу не сказал прямо, что нам нужно сделать, но как бы… усиленно на это намекал.

Разговор продолжился, и те, кто первым оказался в Облачном приюте, объяснили остальным, что попасть внутрь не так просто. Вечер становился прохладным, и колючий ветер задувал в открытую арку, ведущую к посадочной площадке.

– Мы должны разместить всех вас внутри, за деревянными воротами, – сказала Рэйна. – Тут сотни комнат. В некоторых могут быть спальни, где мы сможем согреться. К тому же внутри безопаснее, если кто-то и правда отправится искать нас.

Виктория и Ферди закончили с Пелларином, который тихо посапывал.

– Мы очистили его раны и осмотрели ногу, – отчиталась Виктория. – Инструменты Ферди очень пригодились.

– Как и твое умение накладывать повязку, – польстил ей Ферди, принимая от Сэма кусок фруктового тарта.

«Ну хоть медики поладили», – подумал Андерс. Вдвоем им, скорее всего, даже лучше работается, чем в одиночку.

– Пусть Пелларин пока поспит, – сказала Виктория.