Другая Блу

– В конце концов, когда Генрих не смог добиться согласия духовенства на развод, он разорвал все отношения с католической церковью и все равно женился на Анне. Какой скандал! Церковь тогда обладала огромной властью, даже над королем.

– О-о-о, – вздохнули девушки.

– Как романтично, – протянула Крисси, строя глазки Уилсону.

– О да, страшно романтично. Кажется, идеальная история любви… пока не знаешь, что три года спустя после свадьбы ее обвинили в колдовстве, инцесте, богохульстве и заговоре против короля.

– Отрубили голову?! Как грубо! – с негодованием, чуть ли не с гневом воскликнула Крисси.

– Ей не удалось родить королю наследника мужского пола, – продолжил Уилсон. – Она родила Елизавету, но это не считалось. Кто-то говорил, что у Анны было слишком много власти. Мы знаем, что глупой ее не назовешь. Но ее дискредитировали и уничтожили, и ее супруг-король позволил этому случиться.

– Очевидно, есть ему больше не хотелось, – язвительно заметила я.

У Уилсона порозовели уши, что меня очень порадовало.

– Очевидно, – сухо произнес он, ничем не выдав своей неловкости. – Это возвращает нас к началу. Все не так, как нам кажется. Что скрывается под поверхностью, кроме очевидных фактов? Теперь подумайте о своей жизни…

Я «отключила» голос Уилсона из сознания и легла на парту, закрывшись волосами. Понятно было, к чему он ведет. Наши истории. Зачем он это делает? Какой смысл? Я лежала щекой на парте, пока Уилсон не закончил свою лекцию, и вместо его мягкого, как подтаявшее масло, акцента зашуршала бумага и заскрипели карандаши.

– Блу?

Я не пошевелилась.

– Ты не заболела?

– Нет, – проворчала я, садясь ровно и откидывая волосы с лица. Я прожигала его взглядом, даже когда взяла протянутую мне работу. Он будто хотел что-то сказать, но передумал и отступил к своему столу. Я смотрела ему вслед, жалея, что не отказалась выполнять задание. Я не могла. Мой жалкий маленький абзац текста выглядел так, будто по мятой бумаге стучал клювом цыпленок.

«Жила-была одна птичка, маленький черный дрозд. Его вытолкнули из гнезда, никому не нужного птенца. Лишнего. Птичку увидел Ястреб, подхватил и унес с собой. Он приютил ее в своем гнезде, научил летать. Но однажды Ястреб не вернулся домой, и маленькая птичка снова осталась одна-одинешенька. Она хотела улететь.