Взломать шамана

Не современный, офисный, а скорее писательский, или даже научный, как у профессора в «Собачьем сердце». Тяжелые душные портьеры, книжные полки – от плинтуса до потолка. Центральное место занимал большущий письменный стол. Массивный, возможно старинный, и распотрошенный до последнего ящичка. Выдвинутые, они валялись рядом на полу, и стояли на столешнице, вперемешку со своим содержимым. За столом маячило высокое кресло – едва ли не единственная вещь из 21-го века в комнате. Удобное, эргономичное, дорогое (в современной офисной мебели Иван за время своей беспокойной карьеры поднаторел).

Три других стула, обитые потертым атласом, например, выглядели как реквизированные Швондером у буржуя Саблина. Они стояли с внешней стороны стола, будто предназначались для посетителей, пришедших со своими проблемами к сидящему за столом «профессору».

«Значит, не писатель», – сделал вывод Иван.

Гуляра привела вторую понятую – пожилую женщину в ядовито-сиреневом платке. Которая твердо повторяла «я ничего такого не видела» – до тех пор, пока ей не сказали, что этого от нее никто и не требует.

Она понятая, а не свидетель.

Молодая практикантка приступила к оформлению положенных бумаг.

– Заполните, пожалуйста. ФИО, адреса проживания – протянула Гуляра Ивану и «платочнице» стандартные полицейские бланки.

– Душегубцы! – сказала женщина. – Мало, что убили, еще и квартиру всю вверх дном перевернули! Стол вона как раскурочили.

– Ну, вообще-то это уже мы, – слегка извиняясь, ответила Гуляра.

 – Следственная бригада.

– А! Эти искали… Улики? – с пониманием отнеслась платочница.

– Компьютер убитого, – поделилась помощница следователя. – Евгений Алексеевич приказал все уголки обшарить.

Иван сглотнул ком в горле, принявший размеры мортирного ядра. Пока не поздно, надо рассказать все. Нашел, позвонил, принес, чтобы отдать. А тут такое. В чем виноват-то?

Иван кхмыкнул, произнес: «Секундочку!» и сунул руку в сумку, дабы извлечь из нее проклятый ноутбук. С последующим его вручением в руки закона и порядка, в сопровождении с убедительным раскаянием.

Но, к его ужасу, о компьютере первым заговорил не он. А Шестаков. Появившийся в дверном проеме со стороны кухни с мобильным телефоном у левого уха.

– Компьютера нет! Уверен, он в руках убийцы! – зло и с досадой рычал следователь в трубку. – Так точно! Так и сделаем! Есть, докладывать о каждом шаге…

Рука Ивана, уже держащая ноутбук за теплый пластик, застыла на месте.