Потерянные сердца

К тому же мы слышали, что Сент-Джозеф – это настоящий город с магазинами и улицами. В Сент-Джо нас ждали лавки со снаряжением, паромы и мулы – хорошие миссурийские мулы.

У меня в голове мелькает воспоминание о младшем Джоне Лоури. Я прогоняю его образ из своих мыслей. Я весь день пытаюсь о нем не думать. Узнав, что он поедет с нами, я испытала странное предвкушение, но еще не успела разобраться в своих чувствах. Я рассчитываю обдумать все это перед сном, когда кругом не будет болтливых братьев и захватывающих видов.

Мы хотели выйти из Сент-Джозефа с первым же караваном, но кроме нас было еще много желающих. Нельзя всем и сразу быть первыми. При нынешнем раскладе как бы нам не оказаться последними. Как только в прериях проросла трава, караваны начали выходить из перевалочных пунктов по всей реке, направляясь на Запад. Папа уже несколько недель говорит: «Выйдешь слишком рано – травы для животных еще нет. Выйдешь слишком поздно – и ее уже нет, первые караваны всю подъели». И еще он тысячу раз повторил: «Выйдешь рано – замерзнешь и умрешь с голоду на равнинах; выйдешь поздно – замерзнешь и умрешь с голоду в горах».

Рано ли, поздно ли, а мне уже не терпится отправиться в путь. Я никогда в жизни ничего так не ждала. Сама не знаю почему. Я никогда особенно не стремилась перебраться на Запад. Это была мечта Дэниэла. Именно он убедил наши семьи продать фермы в Иллинойсе и отправиться в Калифорнию. Дэниэл нас всех уговорил, но ему самому не суждено было дожить до этого дня. Через три месяца после нашей свадьбы, всего за несколько дней до моего девятнадцатилетия, он вдруг слег и сгорел за неделю.

Когда Дэниэл умер, я подозревала, что беременна, но через несколько дней после его смерти у меня начались сильные боли и кровотечение, которые развеяли мои страхи. Я была убита горем… Но в то же время испытала облегчение. Достаточного того, что я стала вдовой; я не готова была справляться еще и с ролью матери. Мне трудно было объяснить эти чувства так, чтобы они не показались недостойными хотя бы мне самой. Поэтому я даже не пыталась их объяснить. По-моему, если не лукавить, в каждом из нас найдется что-то недостойное. У всех есть дурные мысли и страхи. Все мы люди.

После смерти Дэниэла я ужасно по нему скучала, но старалась не поддаваться тоске. Это было бессмысленно. Страдания ни к чему не ведут, а я не из тех, кто упивается своим горем. Я предпочла разозлиться. С головой ушла в работу и трудилась от рассвета до заката. Шел сезон посева, работы хватало.