Песнь Давида

Взяв трость и постукивая ею перед собой, она прошла через бар и исчезла в длинном коридоре, который вел к уборной и раздевалке для сотрудников.

Я поставил перед Генри пиалу с арахисом и стакан спрайта, но затем передумал и поменял орешки на претцели. Он походил на одного из пареньков, у которых жуткая аллергия на арахис. Только этого мне сегодня не хватало.

– Коби Брайант лидирует в лиге по штрафным броскам.

Я понятия не имел, правда ли это. Просто закинул удочку, чтобы завязать с Генри беседу.

Тот резко перевел взгляд на меня и покачал головой, давая понять, что я не прав.

– Он самый высокий в НБА? – В данном случае я знал, что это неправда.

Генри начал ухмыляться.

– У него самый большой размер ноги?

Мальчик покачал головой.

– Его лучшего друга зовут Шакил?

Генри так яростно замотал головой, что я испугался, как бы он не упал со стула.

– Коби Брайант самый молодой игрок в истории лиги, который набрал тридцать тысяч карьерных очков, – проинформировал меня он.

– Неужели? – невозмутимо спросил я.

– Он также был самым юным игроком, задрафтованным НБА.

– Ой, подумаешь, – я отмахнулся. – Об этом все знают.

Я подмигнул, чтобы он понял, что я понятия об этом не имел.

– Ты знал, что его назвали в честь японской говядины? – бахвалился Генри, подвигая к себе спрайт и делая щедрый глоток через трубочку.

– Да ладно! – рассмеялся я.

Я отошел от него, чтобы принять заказ у клиентов, сидевших чуть дальше, и поздоровался с Акселем, моим шведским партнером по спаррингам, который занял стул через один от Генри и сказал «так» – спасибо на шведском, – прежде чем осушить поставленное перед ним пиво.

– Шакил О’Нил и Коби Брайант не друзья, – серьезным тоном произнес Генри и настороженно попробовал претцель. Затем подавленно взглянул на свой уже пустой стакан.

– Нет? Почему? – поинтересовался я, наливая ему спрайта.

– Великаны не могут быть друзьями.

– Ты говоришь про Шака или Коби? Они оба достаточно крупные.

– Великанам не нравится, когда кто-то крупнее них.

– Ну, не знаю. Взгляни на меня и Акселя. Мы тоже оба крупные.

– И кто крупнее? – спросил Генри.

– Я! – твердо ответил я в тот же момент, как Аксель ударил себя кулаком по груди.

Генри многозначительно округлил глаза, словно я лишь подтвердил его точку зрения.