Первая дочь

Дездемона, с факелом в руке, уже шагнула к стене – ее страхи исчезли, как летучие мыши.

– У той руны были крылья, а у этой языки пламени. Наверно, это руна огня, – предположила она.

– Нет! – крикнул Дагмар.

Предостерегающий вопль раскололся, ударившись о стены, и зазвучал хором голосов, но резьбу, которой коснулась рука Дездемоны, уже с шипением объяло пламя; линии, образующие символ, зарделись, как горящие угли. Дагмар выругался, снова бросил факел и сорвал плащ, чтобы погасить лижущий стену огонь.

– С ума сошла? Тебе нельзя касаться рун! – вопил он, сбивая языки пламени.

Плащ уже не спасти. От него и так уже воняло летучими мышами. Как только огонь погас, руна померкла. Тяжело дыша, Дагмар отступил от стены, ожидая следующего бедствия.

– Почему это мне нельзя? Ты же трогал, – пробурчала Дездемона, но, пристыженная, наклонилась за факелом брата.

А ведь она права, подумал Дагмар. Первым стены коснулся он. Обвел звезду Сейлока, и ничего не случилось.

– Может быть… некоторые из них просто содержат предания, – предположил он, чувствуя внутри странную пустоту.

– Тогда сам дотронься до огненной руны. – В голосе Дездемоны звучал вызов. – У меня факел погас.

Дагмар колебался, понимая, что он в этой сцене глупец, а сестра – мучительница. Но устоять перед соблазном не смог. Он ожидал жара, но ощутил только холодный поцелуй камня и складки резьбы, щекочущие кончики пальцев. Надавил еще сильнее, мысленно приказывая руне зардеться, желая ощутить в себе ту силу, которая с такой легкостью проявилась в сестре.

– Возможно, во мне течет кровь рун, – удивилась Дездемона, не замечая разочарования брата. – Как у хранителей.

– Кровь рун и ни капли здравого смысла, – сказал Дагмар, улыбнувшись сестре, чтобы сгладить колкость замечания и заглушить обиду в собственном сердце. Он всегда мечтал стать хранителем Сейлока.

И тут его осенило.

– У тебя… кровь… на пальцах. Ты оставила на рунах кровь. Хильда говорит, хранители используют кровь, чтобы разбудить руны.

Дездемона протянула руки к огню. Кровь запачкала кончики пальцев, въелась в складки кожи.

– Во мне и вправду кровь рун! – радостно изумилась она.

Поморщившись, Дагмар слегка царапнул палец лезвием топора. Порез наполнился кровью. В скудном свете факела она казалась черной.