Поцелуй под звездным небом

Еще один внутренний вздох, и Кент попытался перехватить инициативу:

– Я обнаружил нечто похожее на… бензоколонку.

Сэди уже видела искомый предмет, однако предпочла удивиться:

– Возможно, вы подзабыли, но следует произнести только начальную букву загаданного слова.

Он проигнорировал ее сарказм.

– Ладно, хватит, я голоден как черт. Завтрак был лет сто назад.

Сэди голодала последние три дня.

– Да мы только три часа в пути.

– Мне надо перекусить, – настаивал Кент. – А вы можете воспользоваться удобствами.

– Вот уж спасибо. Те дни, когда мамочка просила меня заранее воспользоваться туалетом перед дальней дорогой, уже в далеком прошлом. Возможно, вас и окружали женщины со слабым мочевым пузырем, но уверяю, мой чугунный.

– Значит, только желудок подводит, да? – едко поинтересовался Кент.

Сэди одарила его убийственным взглядом и въехала на парковку.

– Вы решили подразнить меня именно сейчас? Когда я пытаюсь припарковать на этом пятачке ваш танк?

Она вернулась к нелегкому занятию.

Едва Сэди заглушила двигатель, Кент рывком открыл дверь:

– Вы пойдете?

– Нет, у меня все в порядке.

– Чего-нибудь надо?

– Я захватила кое-что с собой.

Спустя пару минут Кент вернулся, нагруженный таким количеством углеводов, которого хватило бы до конца дней. Она же ощущала приступ гипогликемии от одного только взгляда на все эти свертки.

– Вот, – сказал он, бросая ей пакетик «Твистиз»[9 - Австралийские рисовые хлопья с различными ароматизаторами.]. – Я и вам пакетик прихватил.

«Твистиз»! Боже мой, он собирается есть «Твистиз» – ее единственную слабость – прямо у нее перед носом. Сэди отодвинула яркий пакетик подальше.

– Спасибо, но у меня другие предпочтения. – Она показала пучок стеблей сельдерея.

Кент скорчил физиономию, открывая «Твистиз».

– Вы собираетесь питаться сельдереем?

Он произнес «сельдерей» так, словно это были потроха или нутряное сало.

– Это здоровая пища, – возразила она и уже приготовилась прочитать ему лекцию на тему преимуществ правильного питания, как ее обонятельных рецепторов достиг аромат проклятых углеводов, и нить мысли прервалась.

И как только искусственный аромат добавок и консервантов может быть настолько изумительным? Желудок скрутило. Громко. Кент вскинул бровь.