Только не замуж!

Похоже, он из тех так называемых звезд, что профукивают свои денежки за пару лет, потому что их кругозор ограничен пространством между двумя футбольными воротами. Да еще доверчив как ребенок.

– Иди за мной, – бросила она и зашагала по холлу.

Взору Така снова предстали контуры ее спины и колышущейся при каждом движении юбки.

– Слушаю и повинуюсь!

Так нарочно немного замешкался, рассматривая пейзажики на стенах, рыцарские доспехи и старинные вазы, украшавшие коридор. Ради самой же Косей пускаться в дискуссии он не стал.

– Ну, ты скоро? – воскликнула она, когда он в десятый раз остановился перед какой-то картиной и стал вглядываться в подпись художника. – Меня ждет работа.

– У тебя работа здесь? – Он многозначительно покачал головой. – Смотри, как бы совсем мозги набекрень не стали. Отдыхать тоже надо.

Они пошли дальше.

– Это далеко от круга твоих интересов, но здесь как раз нужна свежая голова. Я имею в виду ауру Юпитера.

– Ауру?

– Да, наподобие полярного сияния.

Так два раза видел полярное сияние в Скандинавии, но назидательный тон Кэсси его только позабавил.

– Аура – это богиня такая, Аврора?

Кэсси вздохнула. Правда, у него одна извилина в черепушке. Если в ней вообще что-то есть.

– Это настоящее природное явление. Благодаря ему я здесь нахожусь. Закончу мою докторскую диссертацию в Корнеллском университете и через год отправлюсь в Антарктиду.

Но похоже по звучанию на Аврору. – И он одарил ее своей коронной туповатой улыбкой.

К счастью, они подошли к ее номеру, и Кэсси чуть ли не вприпрыжку бросилась к дверям.

– Вот я и на месте. Что же ты мне не сказала, что твой номер рядом с моим?

Но она едва ли могла сконцентрироваться на его словах. Ведь он по-прежнему играл роль обиженного ребенка и тащился за ней для лицезрения того, ради чего приотстал, а его запах продолжал кружить ей голову.

Причем именно в этот момент.

Так улыбнулся:

– Триста двадцать три. – Судя по ее лицу, она только сейчас поняла, что он будет спать прямо напротив нее. – То есть мы соседи.

– Упс. – Кэсси взглянула на дверь напротив. Слишком близко, чтобы чувствовать себя спокойно. Ее природное упрямство и свободолюбие боролись с накатывающими с его стороны мужскими флюидами.

– Ну и ладно.