Жаркие ночи

– Клаудия?

На этот раз она слегка замешкалась, прежде чем ответить: «Со мной все в порядке. Просто надо немного побыть одной». Клаудия направилась к широкой элегантной лестнице, достойной дворца махараджи.

Воцарилась тревожная тишина. Все четверо смотрели, как стремительно она поднимается в свой кабинет на верхнем этаже.

– Что это было? – спросил Сайрус, местный парень, работавший в «Тропикане» коридорным.

– Не знаю, – ответила Айсис, его сестра, администратор.

Брат с сестрой, рожденные родителями-хиппи, были очень похожи, оба с ярко-рыжими волосами и веснушками.

– Мне кажется, я знаю. – Эйвери сощурилась при появлении Люка.

Он взглянул на стол администратора. Люди в холле выглядели совсем негостеприимно.

Он шел по великолепному мозаичному полу из плиток песочных оттенков, составлявших неповторимый узор, обходя роскошные ковры, уютные кресла и пальмы в горшках. Колоссальные бежевые колонны поднимались к потолку второго этажа, поддерживая куполообразный потолок, украшенный фреской с изображением полуночного небосвода с сияющими звездами.

В детстве он мог любоваться фреской бесконечно, теперь же она казалась еще одной реликвией прошлого.

– Люк Харгривс, – с упреком констатировала Эйвери, – это ты заставил Клод плакать?

Люк посмотрел на Джону, стоящего за спиной Эйвери и глазами подающего ему сигналы сейчас же уходить. Джона, как и Люк, знал: Эйвери – самый яростный защитник Клаудии.

– Боюсь, что я, – морщась, ответил он, приближаясь к столу.

К его удивлению, Эйвери пожала плечами:

– О, слава богу, ей нужно хорошенько выплакаться.

– Да, – согласилась Айсис, – она уже несколько дней твердит, что все чудесно.

– Чудесно, – повторил Сайрус, – как заезженная пластинка.

– Ну, – Люк пожал плечами, – миссия выполнена.

Он был рад, что группка расслабилась и уже не выглядела так, будто собиралась повесить, утопить или четвертовать его. Явно Клаудия смягчила их. Но это не снимает с него вины. Нельзя простить того, что он ей наговорил.

Он хорошо помнил, как она боготворила его, и сейчас предпочел бы именно такое отношение. Правда, отказавшись оставить Великобританию и управлять курортом вместе с ней, он явно ощущал себя колоссом на глиняных ногах.

Люк посмотрел на лестницу, снова взглянул на группу за столом. Надо было идти извиняться.

– Думаю, я пойду посмотрю, как она. Извинюсь.

Эйвери покачала головой:

– Не стоит, будет только хуже.