Рожденная второй

Из фонтана в центре в такт музыке взлетают струи воды – откуда-то доносится чудесное соло. Мне знакома мелодия, и я начинаю тихонько подпевать.

– Ты ее знаешь? – спрашивает Эджертон.

– Да. А ты?

– Неа, – пожимает плечами он, качая головой. – Откуда? Я перешел в десять лет, как Хоторн. В тот же год.

Он шаркает ногами по мрамору, инкрустированному мозаичными листьями – оранжевыми, багряными, золотыми. Словно их сбросило само Древо.

– Это Девяностая симфония Совена. Называется «Насилие над разумом».

Мы заходим в лифт и молча поднимаемся по недрам ствола.

Открываются двери, и нас встречает ассистент матери по связям с общественностью, Алмаз Клара.

– Эммит, ты ее нашел! – с облегчением стонет она. – Просветленная обещала прикончить меня, если я сразу не доложу.

Клара не шутит. У нее даже губы побелели от страха. О темпераменте матери слагают легенды.

Мы выходим из лифта, и Клара берет меня за руку. Не возражаю: не только ей хочется убедиться, что она сегодня не умрет, но и я нуждаюсь в поддержке.

– Ты должна отчитаться о происшествии. Помоешься позже.

Я шагаю в ногу с ней и Эммитом. Нас сопровождают Мечи, с любопытством и благоговением глазея по сторонам. Антуражу явно недостает привычной изысканности, однако мои босые ноги ступают по мягкому ковру. Идем по длинному коридору, проходящему по краю атриума. Минуем мостики, ведущие к круглым платформам, которые висят в воздухе несколькими этажами ниже. Напротив самой большой Клара останавливается. Эммит толкает меня вперед к стеклянным сходням со стеклянными же перилами.

Остальных Эммит не пропускает:

– Дальше Розель идет одна! Можете подождать здесь.

Хоторн отодвигает его в сторону, но Эммит не поддается.

– Я просто пытаюсь спасти твою шкуру. Разговор конфиденциальный. У тебя нет допуска к секретной информации, ты не можешь присутствовать. Даже у меня такого допуска нет, – клянется Эммит, для убедительности прижимая руку к груди. – Постережешь ее здесь. Она никуда не денется.

Хоторн смотрит на меня и неохотно кивает. Продолжаю путь, держась за стеклянные перила, и наконец оказываюсь на платформе в виде розы. Платформа парит над атриумом, и возникает чувство, что мы плывем по воздуху. На сто футов вокруг со всех сторон – ярусы балконов. Заглядываю за ограждение: кажется, что попала в грудную клетку гигантского левиафана.

Вдруг платформу накрывает купол тьмы.