Рожденная второй

Детей нам все равно нельзя, мы же второрожденные. Потомство производить запрещено. Какой смысл в этих свиданиях?

Хоторн пялится в потолок, а потом недоверчиво глядит на меня:

– Какой смысл? Удовольствие, Розель, удовольствие. До свидания мы пьем таблетки, так что ребенка сделать не выйдет.

– То есть ты платишь за право завести…

– Слово, которое ты пытаешься подобрать, – подружка. И нет, никто не может завести подружку. Постоянные отношения тоже запрещены. Поэтому каждый раз встречаешься с разными людьми.

Отчаянно мечтаю сменить тему.

– Из Врат Зари кого-нибудь обнаружили? Я видела одного в визоре с ночным небом. На нем была вращающаяся черная дыра. – Провожу рукой перед лицом от лба к подбородку. – Вот здесь. Он бросился под наш кар. – Щеки у меня горят, и ужасно хочется стереть наглую ухмылку с физиономии Хоторна.

– Не знаю. Больше со мной никто не связывался. – Он постукивает по наушнику гарнитуры.

– И как мы узнаем? – Чтобы не встречаться с ним взглядом, стряхиваю с рукава пыль.

– Возможно, позже мне сообщат, как продвигается расследование. А вот тебя, скорее всего, допросят о том, что ты знаешь о нападении. Так что именно?

– Первого солдата я увидела где-то возле Дома Наследия.

– Но вас атаковали гораздо дальше. Почему ты раньше никого не предупредила? – Нахальная улыбка мгновенно исчезает.

– Не была уверена, что именно видела.

Хоторн стреляет глазами по сторонам, желая удостовериться, что за нами не наблюдают, и прикрывает микрофон гарнитуры. – Никому этого не рассказывай, – шепчет он.

– Почему? На нем был золотой визор со знаком солнца…

Он шикает на меня, оглядываясь через плечо.

– Ты не доложила немедленно. Это могут расценить, как пособничество врагу.

Я понижаю голос.

– Я была сбита с толку. Я ведь только что уехала из дома, меня это сильно ранило, и я не подумала…

– Знаю, каково это, – поглаживает мое запястье Хоторн, – когда понимаешь, что больше не вернешься домой. – Он смотрит на меня, и в его глазах отражается моя боль.

Киваю в ответ.

– Хорошо. – Хоторн убирает руку с микрофона, но взгляд у него все еще тревожный.

Транспортник резко идет на снижение. Ощущение такое, словно внутри все сжимается. Он приземляется в середине посадочной площадки на окраине военной базы. Открывается люк, и в проеме предстает небо, затянутое тучами.