Рожденная второй

Дюна вытаскивает меч, отбивается им от летящих в него камней, превращая большинство из них в пыль, принимая удары остальных. Он пробивается назад, где солдат в визоре с изображением ночи медленно идет ему навстречу. Зачем враги вообще швыряются камнями? Ведь у них, без сомнения, есть более совершенное оружие! Разве что его не сумели доставить в наш Удел. Стараюсь разглядеть у них на руках метки, но перчатки повстанцев скрывают их подлинное происхождение.

Монстр в маске держит уже не цветы, а меч. Клинок потрескивает в затянутой в черное руке.

Дюна движется к нему. Мое сердце колотится. Я не могу бросить ментора там в одиночестве без защиты. Пренебрегая приказом, толкаю дверь. Та распахивается, и я выпрыгиваю наружу, обнажая меч.

Видеодроны берут нас в кольцо. В небе слышен грохот военного транспорта и дронов смерти. Предатель в черном склоняет голову, дезактивирует меч и убирает его в ножны. Из подкладки плаща достает серебряный шар размером с ладонь, кладет на верхушку большой палец. Дюна замирает и смотрит вверх.

Над нами парят огромные корабли. Бросив на меня взгляд через плечо, Дюна с искаженным страхом лицом начинает размахивать руками.

Враг нажимает на кнопку устройства. Я зажмуриваюсь, ожидая ужасного взрыва, однако ничего не происходит. Открываю глаза – меч погас. Трясу изо всех сил, надеясь, что он активируется, но оружие остается бесполезным, словно кирпич. Растерянно оглядываюсь в поисках Дюны. Он подбегает ко мне, хватает за плечи и разворачивает обратно к аэрокару.

Рядом с нами с неба на металлическую брусчатку что-то падает. Беспилотник! Затем еще один теряет управление, другой… Тем временем враги отступают, растворяясь в бегущей толпе.

Дюна толкает меня к «Виколту». Поднимаю лицо к небу. Транспортник над нами накренился, и вместо грохота двигателя раздается вой падающей громады.

4. Импульсный удар

Транспортник летит вниз, срезая боковину здания и обрушивая несколько этажей. В осколках стекла, льющихся сверкающим острым дождем, он врезается в другое строение.

Затянувший голубое небо черный дым превращает день в ночь. Среди криков и всеобщего хаоса мы с Дюной подбегаем к «Виколту». Люди, пытаясь увернуться от града обломков, топчут друг друга.

Дюна заталкивает меня в машину, сам забирается на место водителя, заново подключает блок, и аэрокар трогается, на ходу закрывая двери. Нас окутывает дым и плотное облако каменной пыли. Кашляю, но звуки заглушает грохот. Дюна закрывает воздуховоды.