Проснись. Пожиратель душ

– Аврора? – удивлённо предположил он, будто бы всё ещё сомневаясь, что это действительно она, – Ты уже здесь? А я к тебе.

– А где же мне ещё быть, – включила дурочку она, – Я же тут работаю, – произнесла немного дерзко.

Она немного замялась на месте, ведь в этой одежде вряд ли когда-нибудь пришла бы на работу. И это была откровенная ложь.

– Знаете, я вам хотела кое-что вернуть, – тут она стала шарить в своих карманах и не находила в них ровно ничего, кроме как дыр. Карманы оказались пустыми.

«Кажется, забыла в том пальто, что наверняка уже давно выкинули в мусорный бак», – на её лице отразилось виноватое выражение, – «Может, Натан его подобрал? Так было бы лучше…»

– Что же? – нарушил он неловкое молчание.

– Кажется, ваш камень, – ответила она неуверенно тихо и виновато сощурилась, – Знаете, такой зеркальный, размером почти с кулак.

Виктор молчал, но, кажется, всё понял, и на его лице на секунду отразилась грусть.

– Была там? – спросил он, сразу ошарашив Аврору вопросом.

– О чём вы? Где именно? – стала уточнять она, как будто вообще не понимала о чём речь.

– В светлом мире, наполненном дверьми и душами.

– Ааа, вы про это, – успокоилась Аврора, – Да, была.

Он снова ненадолго замолчал, а потом спокойным голосом продолжил, – Пойдём, прогуляемся, – и вежливо, совсем по-джентльменски, предложил ей свою руку, чтобы она обхватила её.

– Куда? – удивлённо спросила девушка, стараясь не прижиматься к нему, чтобы ненароком не испачкать его дорогой костюм.

Со стороны они смотрелись несуразно: вылизанный парень с иголочки, державший странного вида девушку под руку.

– Ко мне.

Аврора приостановилась – «Серьёзно?», а потом, всё же хорошенько поразмыслив, решила пойти посмотреть, где же живёт этот пижон. Всё равно ведь идти было некуда.

– Хорошо, – ответила она послушно, ибо только Виктор мог теперь ей помочь.

Они шли по аллее совершенно спокойно и никуда не спешили. Солнце поднималось всё выше и уже сильно ослепляло.

На улице люди оборачивались и, казалось, даже с толикой жалости посматривали на Виктора. Повсюду цвела черёмуха и сирень, тротуар был усыпан лепестками опавших цветов яблони.