Проснись. Пожиратель душ

Честно сказать, это был её худший вид – вид живого трупа со всей спёкшейся кровью, грязью на лице, руках и одежде, со слипшимися волосами и свисающими сальными патлами на глаза. От отчаяния она сняла своё бежевое пальто, надеясь, что блузка с юбкой всё же будут лучшего вида. Но взглянув на свою одежду, у которой вид был ещё хуже (белая блузка наполовину тёмно-бордового цвета и местами прилипала к телу), тяжело выдохнув, снова вернула своё жуткое пальто. Пытаясь хоть так выглядеть чуточку приличнее.

Незнакомец посмотрел на неё и, ей даже показалось, его рассмешили эти дёрганья и переживания по поводу внешнего вида. Он взял её руку в свою и подошёл ещё ближе. Щекотливое чувство пробежало через ладонь по её телу, захватив сердце и низ живота. И вдруг стало совсем сладко на душе, как будто сдавило что-то в области груди. Она замерла, уставившись на него, как зачарованная, тая в его бездонных, серых глазах, в сладких мечтах, особо ничего уже не слыша и фантазируя уже о его объятиях.

– Я принял последнюю свою человеческую форму. Так я выглядел, когда был ещё, как и ты – человеком, – вдруг с тоской посмотрел он вдаль, на огни города, а потом снова на неё и сказал так проникновенно, с чувством глубокой благодарности, – Спасибо тебе, Светлячок! – но прозвучало, как будто он прощается с ней навсегда.

Потом парень отпустил её руку и уверенно направился в сторону города без неё. Девушку уже раздражала эта непостоянность и резкая смена настроения.

– Я рада помочь, но… – тут она разволновалась и, неожиданно даже для самой себя, спросила, – Как тебя зовут? У тебя есть имя?

Он остановился, опустив голову и, усмехнувшись её дерзким словам, обернулся.

– Ты думаешь, что я настолько древний, что у меня нет имени и я отзываюсь на «Эй, там», или моё имя собрано из несуразного набора звуков первобытных людей? – сказал он немного холодно и надменно поднял голову, отчего ещё больше смутил её глупым вопросом.

«И почему он не старец?» – вопрошала она судьбу.

– Натан, – резко ответил он.

– А я Ава, – сказала она, хотя он совсем не спрашивал, но это прозвучало слишком по-библейски, как Ава-Мария, и она добавила, – Аврора.