Проснись. Пожиратель душ

Душу будоражат мысли и тревожат вопросы – а что же дальше?

Пелена с глаз понемногу сползла, Аврора стала привыкать к такому яркому свету. Только теперь девушка обнаружила, что была здесь не одна. Здесь столпилось много народу! Они были повсюду. Как она раньше их не замечала? Они роились, как муравьи, и выглядели весьма печально: побитые жизнью, грязные и несчастные. Кто в чём: в больничном синем халате, в котором обычно делают операции (были целиком заляпаны кровью), в офисной одежде (скукота), были и в нарядных платьях, в школьной форме, в униформе, в потрёпанной и рваной одежде, и даже обнажённые.

«По сути, мы и были теми самыми полупрозрачными призраками… Может, это Ад?», – девушку пошатнуло в сторону, – «Но за что? Какие благие намерения привели меня сюда?» – Аврора покачала головой и совсем сникла. И всё больше давил вопрос, – «Что же будет дальше?»

От этих мыслей ей стало ужасно не по себе.

Все, и Аврора в их числе, находились в огромном куполообразном помещении с белыми стенами, где хоть и очень далеко, но всё же был потолок.

«Значит, это не небеса», – заключила печально девушка. Да, это мало напоминало тот рай, который представляется в голове и о котором говорят всем смертным. Это была всего лишь одна огромная комната, где повсюду, как дырочки в муравейнике, то открывались, то закрывались окошки-дверцы.

Вокруг была тьма народу, но при этом Авроре стало казаться, что она совсем оглохла. Все молчали и передвигались настолько бесшумно, словно плыли. Плыли наверх, по невидимым лестницам. Они как знали, куда идти. Никто ни о чём не спрашивал и даже не произносил ни слова, ни единого звука. Авроре было тяжело выбрать курс при жизни, а после смерти стало всё ещё более запутанным.

«Может, и мне поплыть к какой-нибудь дверце и исчезнуть там навсегда?» – подумалось ей, а потом она заметила, что тоже молчала.

Попробовав что-то сказать, девушка выглядела, как рыба на суше, которая судорожно открывает рот, при этом не произнося ни звука. Затем она попыталась подняться и взлететь к этим дверцам наверх, как взлетали остальные, – «Они же могут, значит, и я смогу», – но что-то явно шло не так.