Прими Мой Облик

– Я ещё вызываю у тебя страх?

– Немного, – вырвалось у него. – Я хочу к маме.

Женщина схватила ребенка за запястье, обратила его взгляд на себя.

– Ты ведь хочешь поиграть, Робби?

Мальчик медленно кивнул.

– Я так и знала, проказник, – она вновь поцеловала его, на этот раз в щеку. – У нас есть уйма времени. Множество лет, практически вечность.

Женщина встала с корточек, её взгляд пал на столик, за которым мальчик обычно рисовал. На альбомных листах ютилась маленькая ярко-желтая машинка. Она была такой притягательной.

– Робби, я могу забрать эту машинку? – женщина провела пальцами по поверхности стола, не скрывая восхищения. – Это же из серии «Быстрее всех»!

– Нет, пожалуйста! – малец подбежал к её подолу. – Она мне очень дорога.

– Не будь таким жадиной! – хихикнул «друг».

– Я могу предложить другие, – Робби тут же нырнул в коробку.

Возомнив из себя «очень-при-очень взрослого» Робби всё равно считал несправедливым забирать у него любимую игрушку.

– Но другая машинка не сравнится с этой! Как и ты не сравнишься с другим ребенком!

– Ламия, пожалуйста, – умоляюще протянул мальчик.

Её фарфоровая кожа начала морщиться, темнеть, одним же словом – гнить. Что-то зелёное, до ужаса противное поселилось на её правой щеке. Оно двигалось, заполняя собой всё лицо «красавицы». Глаза залились чернотой, в них отражался страх. Голос «друга» стал грубым, почти мужским:

– Никогда не называй меня по имени, Роберт.

И пронзительный визг станет причиной ссоры.

– Ламия! Это была Ламия! – судорожно кричал мальчик, забившись в самый ближний угол, пока в комнату не вбежала мать, а за ней и дядя.

Эстер подняла ребенка, посадила на кровать:

– Робби, что случилось? – она прижала сына к себе, начала гладить по рыжим волосам.

– Здесь была Ламия, – лихорадочно вскрикнул мальчик. – дядя Моррис, Ламия существует!

В душе Эстер ликовала, наконец-то появилась возможность запретить Моррису видеться с племянником.

– Робби, может ты уснул? Тебе приснился плохой сон? – Моррис подошел к нему, взял за ладонь.

– Нет же! – возразил он. – Ламия была здесь! Она разговаривала со мной!

Эстер подняла недовольный взгляд на брата.

– Я умоляю, поверьте мне! Она была здесь! Дядя Моррис, Ламия существует!

Его трясло на протяжении десяти минут, пока мальчик не успокоился, изобразив желание спать. Мама уложила его в кровать, при этом нежно поцеловав в лобик.