Прими Мой Облик

Через пятнадцать минут им был совершен звонок в 911 со словами: «Она еще дышит! Пожалуйста, приезжайте быстрее!», продолжая истерически молить о помощи.

Мистер Бёрнс не признавал свою вину, хотя Эштон Гиббс опознал его.

«Я не понимаю, о чем вы?! Я не мог сесть за руль, меня лишили прав четыре месяца назад! Я уехал из дома на автобусе, вернулся и увидел Бекки! Я никого не убивал! Это не я!» – доказывал Мэтью, но всего лишь словами.

Мэтью. Это имя было таким знакомым, начинало больно щекотать сердце, напоминать о лучшем друге детства.

Стивен проникся, загорелся мыслью: «Вдруг это он? Может из реки достали другого мальчика? Он ведь был изуродованным, обмякшим и припухшим». Тогда он испытывал надежду на шанс искупить старый грех – спасти Мэтью сейчас, раз не смог спасти однажды.

Эштон устроил скандал со словами: «Вы должны упечь этого человека за решетку на долгое время! Он хотел убить мою дочь и грозился сделать то же самое с сыном».

Это было первое и последнее дело, когда детектив хотел верить преступнику.

Бёрнс продолжал отрицать свою вину до последнего, но не имея существенных доказательств, он вымотался и стал ужасно нервным.

Поскольку дело имело двух очевидцев, звонок повинного с признанием, суд предъявил обвинения, приговорив Мэтью Бёрнса к пожизненному заключению без права на апелляцию.

Тяжелый стук молоточка раздавил все надежды Стивена искупить свою вину.

Последние месяцы своей жизни Бёрнс проведёт в одиночной камере, пока не решит покончить с собой, изрезав свою руку вилкой (немного раннее украденной в столовой).

Много лет спустя, Стивен оставил Мэтью Бёрнса в прошлом, обещая когда-нибудь сделать то же самое с Мэтью Грином.

В реальность его вернуло краткое:

– Прошу прощения.

Уиллис посмотрел на тёмно-рыжего мужчину с немного идиотским выражением лица перед собой.

Офицер пребывал в ярости, еле сдерживался, чтобы не наделать глупостей. Да, пару шлепков этому парню не помешают, а если дело дойдет до убийства – то тоже заслуженно.

Не успел мужчина произнести и слова, как полицейский спросил:

– Ваше имя?

– Роберт Хилл.

Иногда люди ничем не отличаются от зверей.