Аббатство Торнхилл

Уверена, что мы заблудились ещё сорок минут назад, но говорить об этом Николь я не стала. Вдруг нас никто не пустит, если мы опоздаем.

После того вечера, когда она уговорила меня туда поехать, прошло два месяца: оказалось, что в этот “монастырь” очередь расписана на год вперёд, но нам удалось попасть туда раньше – отец Николь “знает парня, который знает парня”. Она хотела попасть в ретрит именно в эти даты, так как выяснила, что намечается “что-то грандиозное”. Николь не стала вдаваться в подробности, и у меня возникло подозрение, что она и сама не до конца понимает всё, что будет там происходить.

С великим разочарованием я заметила впереди перекрёсток. Внутри меня всё ещё теплилась надежда, что Николь запуталась в картах, и мы едем не той дорогой. С моей стороны было довольно глупо цепляться за эту соломинку, потому что если Николь чего-то хочет, то обязательно получит. Она доставит нас в этот монастырь, чего бы ей это ни стоило.

Я повернула налево, как она и сказала. Николь удовлетворённо кивнула, положила телефон в подстаканник и расслабленно откинулась на сиденье, поджав под себя ноги.

– Теперь 36 километров по прямой. Можно расслабиться.

Она нажала на кнопку включения радио. Из колонок раздался громкий шум. Я вздрогнула от резкого звука, а Николь тихонько ойкнула, сделала тише и начала щёлкать кнопками, пытаясь найти хоть какую-нибудь радиоволну.

– Напомни, почему мы не полетели на самолёте до Эдинбурга? Это сэкономило бы кучу времени.

– У тебя и так куча времени, которое ты бесцельно просираешь, – отмахнулась она.

 – А сейчас у нас настоящее дорожное путешествие! О, наконец-то!

Из колонок донёсся голос Дэйва Гаана, который пел хит Depeche Mode – Never let me down. Николь начала притопывать в ритм и тихонько подпевать.

Я вспомнила, как однажды мы пришли из кинотеатра к ней домой, а на кухне с её отцом сидел Дэйв Гаан, пил текилу и громко смеялся.

Мать не разрешала мне слушать музыку, поэтому моим проводником в этот мир стала Николь.

Она всегда после летних или рождественских каникул притаскивала в интернат чемодан кассет (чуть позже – чемодан дисков). Я жила весь день с мыслью о том, что после всех занятий мы вернёмся в комнату и включим магнитофон. Как-то раз она включила Depeche Mode, и это стало любовью с первой ноты. Я была очарована не только их песнями, но и Дэйвом Гааном – его природный магнетизм, харизма и сексуальность делали что-то невероятное с моим неокрепшим подростковым разумом.