Аббатство Торнхилл

– Даже если я “случайно” сломаю ногу?

– Тут есть врачи.

– Твою мать.

Со стороны собора раздался колокольный звон. Я почувствовала, как к горлу начинает подступать тошнота.

– Нам пора идти, – Николь протянула мне руку, чтобы помочь подняться.

– Я туда не пойду.

– Хорошо, оставайся здесь.

Николь развернулась и быстрым шагом направилась в собор. Я осталась сидеть на траве, и, прижав ладони к ушам, пыталась подавить приступ тошноты, продолжающийся из-за колокольного звона. Спустя некоторое время я подняла голову и увидела, что все люди, которые находились на территорииаббатства, двинулись в сторону церкви.

Колокольный звон наконец прекратился, и стало совсем тихо. Я слышала только своё учащенное дыхание и пение каких-то птиц. Железная дверь позади меня открылась и оттуда вышел Громила. Я чувствовала, как он смотрит мне в спину.

– Я никуда отсюда не уйду. Нет.

Громила подошёл ко мне тяжёлым шагом и сел на корточки.

– Тогда, принцесса, я боюсь, что мне придётся насильно затащить тебя в этот грёбаный собор, – он прошептал мне прямо в ухо, заставляя покрыться мурашками от мерзости. – Возможно, я не против того, чтобы закинуть твою сладкую попку на плечо и насильно отнести тебя туда, но, думаю, вряд ли тебе это понравится.

Я резко соскочила с места и повернулась к Громиле лицом.

– Пошёл ты!

Он громко смеялся мне вслед, пока я почти бежала по дорожке из гравия в сторону церкви.

Меня всегда завораживала архитектура. Я могла просто идти по улице, увидеть красивое здание и рассматривать его на протяжении нескольких минут. Иногда здания – чаще всего ими оказывались соборы, что довольно иронично, – были настолько красивые, что я могла не только покрыться мурашками, но и пустить слезу. Правда, это произошло всего лишь дважды – возле Берлинского кафедрального собора и какой-то небольшой готической капелле на севере Италии.

От здания было невозможно оторвать глаз. Выполненный в готическом стиле, как и главное здание, он создавал ощущение монументальности. Внешне он отдалённо был похож на Кёльнский собор, только, конечно, был гораздо проще, но это нисколько не портило впечатления. Башни уходили высоко в небо, а из огромного круглого витражного окна над самым входом струился мягкий свет.