Когда я стала тобой

На тебе были рваные джинсы, белая футболка и слипоны, и я вдруг почувствовала себя ужасно старомодной в своих расклешенных джинсах и свитере с высоким воротником.

– И ресницы у него невероятно длинные, – мечтательно продолжала я, разглядывая фарфоровое личико малыша. – У Аарона были такие же. Везет мальчишкам!

Ты засмеялась.

– И правда, как-то нечестно. Мне вот приходится носить накладные, а то свои очень короткие.

Я кивнула и улыбнулась в ответ, хотя никогда не пользовалась искусственными ресницами.

Я открыла заднюю дверь и взмахом руки показала, чтобы вы с Салливаном устраивались. Не представляю, как сейчас правильно перевозить ребенка в машине. Эти правила постоянно меняются.

Ты поставила кресло на заднее сиденье и наклонилась внутрь, чтобы закрепить его, а я в этот момент глянула на твое жилище: белого цвета дом с террасой по всему периметру и большими окнами.

– Милый домик, – заметила я и вдруг увидела женщину в окне.

Ты выпрямилась и закрыла дверцу. Щеки пошли пятнами, над бровями выступила испарина.

– Нет-нет, это Элла, хозяйка моей квартиры.

– Квартиры?

Ты кивнула.

– Да, там за домом есть квартирка. Ну, точнее, что-то вроде гостевого домика.

– А, понятно. – Действительно, вряд ли ты могла себе позволить полноценный дом в Старом Фолсоме. – И как тебе, нравится?

– Ага, там очень здорово, и Элла классная.

Я обернулась; стоявшая у окна женщина уже исчезла, точно призрак. Порывом ветра по тротуару раскидало несколько опавших листьев, похожих на паучков, и я вздрогнула, обхватила плечи руками. Поспешила к водительской дверце и села в машину. Салливан хныкал, однако как только ты дала ему игрушку, он сунул ее в рот, обслюнявил и успокоился.

– Спасибо, что вытащила меня, – сказала ты по дороге в салон. – И не помню, когда последний раз делала маникюр.

– Я тоже долго ходила без маникюра, пока Аарон был совсем маленьким.

– Мне вообще не с кем его оставить, но иногда ведь нужна хоть какая-то передышка?

Ты бросила на меня выжидающий взгляд, как будто очень хотела услышать: «Да, понимаю». Но могла ли я с тобой согласиться? Я ни на секунду не расставалась с Аароном, пока ему не исполнилось девять месяцев, и то это Раф заставил меня наконец-то оторваться от ребенка, чтобы мы могли провести время наедине.