Жало для маркизы, или Тайны поместья Богар

А я-то думала, что все это мне кажется. Как жалко, что отец поведал мне обо всем лишь сейчас! И жаль, что мачеха помешала и прервала наш разговор. Но что нужно было Анжелике здесь в этот поздний час? И зачем надо было подслушивать?»

Затем в этом вихре мыслей всплыл Альбер. И Луиза, кажется, догадывалась, в чем ей хотел признаться на балконе юный взволнованный граф. Но сейчас было совсем не до этого.

И опять не давал покоя образ Альфонса. Невольно все девичьи мысли снова и снова возвращались к этому новому знакомому.

Брошка, преподнесенная Альфонсом, лежала в ладошке. Даже в кровати именинница не захотела расстаться с этим необыкновенным подарком и невольно прижала его к груди.

И тут показалось, будто что-то кольнуло. По неосторожности слишком близко прижала крошечную осу, и она укусила своим острым кончиком? Или это внутри кольнуло сердце?

В груди что-то свербило, тянуло, новые странные ощущения не давали покоя.

***

На следующий день после бала, рано поутру, кузина Эдмона Николетта отправилась на кухню, чтобы навестить свою добрую приятельницу, тетушку Жаннетту.

– А я уж было подумала, ты обо мне окончательно позабыла, – с упреком встретила гостью повариха.

– Ну, что ты, душа моя?! Как ты могла такое обо мне подумать?! – весело встряхнула кудряшками гостья.

– Да я ведь извелась вся! – призналась кухарка со вздохом. – И поделиться не с кем…

– А что случилось, милочка? – встревожилась Николетта.

– Дела творятся какие-то странные…

Но тут в дверях появился новый работник Альфонс. Удивительно, но Жаннетта приняла его довольно холодно. Хотя обычно она всех, кто попадал в ее владения, рада была тут же накормить и напоить. Повариха по-быстрому отрезала ему кусок хлеба и мяса и сказала:

– Ступай к себе. Там поешь.

Тот пожал плечами и быстро ушел. Другой бы удивился такому странному поведению Жаннетты, но Альфонсу не было до нее никакого дела.

– Итак, что за странные дела у вас тут творятся? – спросила Николетта. Ей не терпелось узнать подробности, ведь она давно не приезжала в поместье Богар.

– Сейчас, сейчас, – засуетилась кухарка. – Заварю тебе твоего любимого чая. Я и пирог испекла твой любимый, яблочный.