«Белый шум» Сэма Джойса

Наконец подскочил фараон, и мне велели подняться к нему на лифте. Меня проводил Картрайт, тот самый санитар, что раньше сам работал тут доктором.

– Насчёт «Белого шума» могу кое-что посоветовать, – сказал он неожиданно. – Сон вам теперь не нужен, но погружаться в похожее состояние вы будете – на пару часов в день. Как правило, в эти периоды и будет восстанавливаться память. Тело использует энергию, которая высвобождается при отдыхе. Так что старайтесь отдыхать и ресурсы вашего тела включатся.

– А если нет?

Мне не улыбалось жить дальше мертвецом, ничего не помнящим, кроме нахрен мне не нужного грёбаного «реле».

– Теоретически можно простимулировать гиппокамп и зону глубокой памяти электрическими разрядами слабой силы, – ответил Картрайт. – Я проводил подобные опыты, когда был… ну, вы понимаете. Живым. Но это довольно опасно. Можно утратить и то, что есть. Человеческий мозг считался малоизученным и до апокалипсиса. Что уж говорить сейчас… Да ещё и про мозг зомби!

Итак, много пить и много отдыхать.

Мне кажется, я справлюсь.

Фараона звали Джереми Флинн, он был здоровым, крепким дядькой за сорок, с крайне неприветливым и жёстким взглядом. Может ему не нравился конкретно я, но мне так не показалось. Скорей всего он не был в восторге от своей работы вообще. Что-то мне подсказывало, что на расследование зомби-преступлений живых копов бросали за какие-то служебные проступки, в качестве наказания, не иначе.

– Значит, Сэм Джойс? – буркнул коп, пытаясь наделать во мне дырок своим угрюмым взглядом.

– Мне так сказали, – ответил я честно.

– И ничего не помнишь?

Не рассказывать же ему про «реле»?

– Вроде так. Мне сказали – «Белый шум».

– Угу.

Он откинулся на спинку стула, не сводя с меня взгляда. Фараон он фараон и есть.

– Ок, – протянул он, – я расскажу, что есть в твоём деле, Джойс. Начну с самой главной, с моей точки зрения, информации. Ты, Сэм, ублюдок каких мало. Такое у меня мнение.

Ого! Ублюдок каких мало? Странно, но у меня – ни капли удивления или обиды.

– Ты сидел четыре раза, – продолжил коп. – За наркоту, кражу и мошенничество с кредитными картами. Вспоминаешь?

Наколки. Вот они откуда, такие красивые.

– Нет.

– У тебя есть жена, Беатрис Джойс.

Бетти. Что-то шевельнулось у меня внутри. Бетти!..

– Бетти, – сказал я.

– О! Прогресс! – Флинн с издёвкой ощерился. – Вспомнил?

– Только имя, – я снова ответил честно.

Перед глазами замелькали какие-то рыжие кудри, но это было всё.