«Белый шум» Сэма Джойса

Этот голос моложе и… попроще что ли? Типа «с улицы». – Скорее моя бывшая позвонит сказать, что ждёт меня вместе со всей своей грёбаной семейкой на Рождество, чем они выйдут из группы. Как тебе такие шансы?

Не врубаюсь, о чем именно разговор, но понимаю, что скорей всего о бейсболе или какой-то другой спортивной херне.

Обсуждали они её, впрочем, не долго.

– Ничего себе! – громко удивляется второй, которого назвали Хосе, аж присвистнув. – 37-я! Гони десятку, Картрайт!

– После зарплаты, если позволишь, – отвечает первый, Картрайт.

– Я?

– А кто же, Хосе? Тебя назначили старшим санитаром, несмотря на… да ладно. У меня только пропуск от дверей.

– Я не виноват, что правила такие, – Хосе по ходу в чем-то оправдывается. – Проработаешь тут с моё, тоже поднимешься.

– С моё? Ты шутишь? Я отпахал тут с ординатуры…

Они будут болтать так до бесконечности. Наверное, стоит что-то сделать.

– Эй! – ору. – Что, мать его, происходит?

Это я так говорю, что ору. На самом деле голос у меня тихий.

Поэтому дополнительно молочу кулаками по пластиковым стенкам и потолку.

Помогло.

– Сэр… … – первый называет имя, которое мне кажется знакомым. Но не настолько, чтобы я повторил его с первого раза.

– Я за ключами! – слышу я голос Хосе и то, как он снова открывает дверь с электромагнитным реле.

– Всё нормально, сэр, всё под контролем, – продолжает тот, которого назвали Картрайтом.

Две минуты можно подождать. За них я успеваю заметить на себе татуировки. На кистях рук, на предплечьях. Их довольно много, но, как и когда я их себе сделал, ни малейшего понятия, хоть убей.

Вот и ключ. Меня отпирают и вытаскивают наружу. То, на чем я лежал, оказывается чем-то вроде носилок на полозьях. Их выкатывают, фиксируют и помогают мне подняться до сидячего положения.

– Добро пожаловать, мистер Джойс! Сэм? Как вы себя чувствуете? – спрашивает первый.

Он опять произнёс это имя. Ноль.

Неопределённо мотаю головой. Я действительно не знаю, что сказать.

– Всё позади, чувак. Ты снова с нами, – говорит второй, тот, что Хосе, и скалится.

– Что? – спрашиваю я, потому что действительно не понимаю. – Что позади?

Я откровенно таращусь на них. Они оба кажутся мне странными.

– Всё ясно, – произносит Картрайт. Он постарше и выглядит посолиднее. – «Белый шум».