Сыновья тьмы

 – Он стар и из него уже сыпется песок.

– Не смей такое говорить! Это неприлично, – таким же мягким тоном, но явно лишаясь терпения проговорил Ровин.

Ровину исполнилось двадцать лет. Высокий и стройный, он держался достойно и был спокойным и кротким, если мог с собой справиться. У него были чёрные волосы и красные глаза. Светлые волосы восемнадцатилетнего Кастра были короткими.

Светло-карие глаза напоминали глаза хищной птицы и кротость в них отсутствовала. Джету, самому младшему, лишь недавно исполнилось семнадцать.

Народ считал его безмятежным, но ошибся.

Джет всегда находился или в безумном восторге, или в безумном беспокойствии и расстерянности. Сейчас его разрывала тревога.

Он переживал о своём стареньком полувековом чемодане: внутри царила тишина.

– Может, вам вдвоём дойти до низа дороги? Возможно, увидите его?

Братья переглянулись.

– Счас прям! – взвился Кастр и сверкнул зубами.

А Ровин добавил:

– Ты, видно, что-то задумал. Что затеваешь, Джет?

Джет привёл мысли в порядок и взглянул на Ровина простодушно, как только мог. Он надеялся… Какое-то мгновение братья пристально глядели на него, потом переглянулись.

– Видать, отправимся пешочком, – сказал Кастр Ровину.

– Ладно, могло быть и хуже. – Ровин откинул со лба пряди неровной чёлки и оглядел остановку: кабинка из стекла – три стены и навес, обкарябанные скамейки из дерева. – Была бы тут телефонная будка…

– Её тут нет. Отсюда до Верескового Ручья миль одиннадцать, не больше. – Светло-карие глаза Кастра заблестели злорадно. – Видимо, нужно оставить чемоданы тут.

Беспокойство пронзило Джета.

– Нет!!! В чемодане у меня… В нём все мои вещи! Идёмте! Одиннадцать миль – не такая уж и даль.

Он одной рукой подхватил обычную переносную клетку с кошечкой, а в другую взял чемодан.

Джет прошёл далеко, когда услышал за собой шорох гравия. Братья шли за ним: Ровин – вздыхал терпеливо, Кастр – помеиваясь тихо; его волосы при свете звёзд отливали серебром.

Дорога была узкой, тёмной и пустой, но теперь не тихой: с каждой стороны можно было различить звуки, вливающиеся в ночную тишину.