Любовь, ведьма и котики

– Кошачий корм в кладовке, во-о-он там, воду лучше менять раза три-четыре в день… Но если вдруг не получится, ничего страшного. Сигизмунд умеет забираться на раковину и открывать кран.

– Самодостаточная личность!

– В кафешке за углом вкусные завтраки, но мы на всякий случай закупили кучу заморозки, в шкафу пакет с выпечкой – как раз сегодня утром привезли! – продукты на полке…

– Инна-а-а-а… Ты ж меня оставляешь не на необитаемом острове с задачей выжить, протянув год на непополняемых припасах. Все будет в порядке.

Я умею готовить. И даже мыть за собой тарелки!

– Вот это да! Жестко с тобой обошлась Москва!

– И не говори, – кивнула я, потянула носом и слезла с подоконника.

Все-таки абсолютно невозможно невозмутимо смотреть, как на огромном блюде растет гора сырников, а рядом стоит банка с малиновым вареньем и сметана.

– Я только попробовать!

– Да бери сколько влезет на здоровье.

– А как же вы с Артемом?

Инна в ответ засмеялась:

– У нас кто когда хочет завтракать, тот тогда и ест.

Хоть в час дня. Артем отсыпается перед дорогой, потом в самолете будет сидеть как сыч и смотреть кино. Заедая холодным сырником. А я сначала на тебе проверю, вкусно ли получилось, а потом уже сама – с чувством выполненного долга.

– Ну, как знаешь. – Я атаковала один сырник, затем второй, и оба очень быстро пали в неравной борьбе, оставив на тарелке разводы розовой малиновой крови.

Джу в это время изображала, будто она совсем не голодная, но на самом деле немного волновалась, что ее будут ругать.

Проснувшись первой, она успела отыскать все домашние цветы в этом доме. И все попробовать на зуб.

Не знаю, куда смотрел при этом Сигизмунд.

Как меня прессовать уничижительным взглядом, так он в первых рядах.

А как продемонстрировать юной флорофилке законы чужой квартиры и пресечь преступление на корню, так он где-то спал небось.

– Так… – Инна уставилась в потолок, беззвучно шевеля губами. – Пароль от вай-фая я тебе дала, пульты от телика и приставки в шкафу рядом с дисками, одни ключи у тебя, вторые у консьержки, в субботу, в десять утра, будет клининг… Будь в это время дома, пожалуйста, а то Сигизмунд их терпеть не может, мало ли…

– Слушай, – спросила я, – а он хоть что-нибудь любит?

– В смысле?

– Мы, конечно, еще не слишком близко знакомы… – я сделала паузу, тщательно подбирая слова.

Надо было сформулировать как-то так, чтобы и факты не исказить, и сестру не обидеть.