Большое изменение. Книга 1. Последний шанс человечества

– Один фут восемь дюймов…

А далее последовала пауза. Слишком долгая, чтобы доктор не поднял глаза поинтересоваться: всё ли в порядке?

Доктор Герконян увидел полное тревоги лицо медсестры, в растерянности застывшей над малышом.

– Что случилось, Бетти?

Акушер стремительно поднялся и подлетел к столику с младенцем.

– Что-то не так, доктор, – медсестра отстранилась, чтобы врач мог подойти ближе. – С ним что-то не так.

– Что именно? Дыхание, тонус? – пока Герконян не видел, в чем проблема.

– Нет, они в норме.

Доктор внимательно вгляделся в малыша, в его поведение и, наконец, понял, что имеет в виду медсестра. Изумление охватило его так же, как и помощницу.

– Никогда не видел ничего подобного! Впечатление, что он… Но ведь этого не может быть!

Медсестра с опаской взглянула на приходящую в себя роженицу. К её ужасу, та уже отошла от боли и теперь внимательно следила за их разговором. Также она видела и своего ребёнка. Младенец, только что появившийся на свет из её утробы несмотря на то, что было ему всего лишь несколько минут отроду, вёл себя так, что Эве сразу стало понятно, о чём говорят врач и медсестра.

– Господи… – прошептала она. – Господи, я вижу… Вижу, кого я родила. Ты не простил меня, Господи. И вот кара твоя…

Акушер и медсестра замерли на месте, не зная, как реагировать. Малыш выглядел всё так же – по поводу его поведения двух мнений быть не могло. И подобного в практике доктора медицины Арарата Герконяна раньше не было. Мало того, как было установлено немногим позже, подобное случилось впервые в истории всего человечества.

– Я знаю, какое имя я ему дам, – дрожащим шёпотом произнесла мать новорождённого.

Вслед за этими словами её накрыли слезы, а затем и беспамятство, в её случае, похожее на милосердное избавление.

– Следите за показателями, – приказал Герконян медсестре, – а я побежал за видеокамерой. Возможно, это что-то совершенно новое в науке, следует фиксировать всё. Как минимум, это материал для уникальной диссертации.

Как показало скорейшее развитие событий, в своём последнем выводе доктор Герконян ошибался фундаментально.

Часть первая, 2070 г

Глава 1. Урок истории

Едва не задев правым бортом створку распахнутых ворот, вихляя корпусом то в одну, то в другую сторону, дряхлый Шевроле-«Игуана» 2056-го года выпуска с битыми, плохо подкрашенными крыльями въехал на стоянку для школьных преподавателей.