Возвращение. Сборник рассказов

Они окружили жреца, заливаясь тоненьким смехом, и стали шнырять под ногами.

– Пошли прочь, подземные отродья! – замахнулся на них путник своим высоким резным посохом.

Беренята галдели, не переставая.

– Злой колдун, злой колдун! Жабу съел, осмелел!

Жрец остановился и пронзил взглядом особо надоедливого берененка. Тот замер, как вкопанный. Увидев неподвижным своего братца, беренята в ужасе разбежались, а откуда-то из-под земли появился взрослый береник в войлочной шляпе и с седыми пышными усами.

– Э-эх! Не стыдно тебе с детьми тягаться!

Он обиженно покачал головой, дотронулся до застывшего берененка. Тот ожил. Захлопал глазами, приходя в себя, и заревел во весь свой писклявый голос.

– Вот тебе! – шлепнул его по макушке рассерженный родитель. – Будешь знать, как к незнакомцам приставать!

Непоседа заревел еще больше и пустился наутек.

– Держи своих отпрысков при себе! – процедил сквозь зубы жрец и двинулся дальше.

Береник провожал его взглядом настороженных глаз еще долго, до тех пор, пока тот не скрылся из виду.

Солнце уже почти скрывалось за горизонтом, когда высокий силуэт жреца показался вблизи поселения, состоящего из множества раскиданных по живописной долине домов.

Жрец опять достал свой прибор, и, сверившись с ним, направился в деревушку. Зажглись возвышающиеся у обочины фонари, украшенные резными завитушками и стали медленно разгораться. Нагретый за день воздух, напоенный ароматами многих цветов и трав, медленно остывал, отчего благоухание становилось все более явственным.

Лируанец подошел к ближайшему дому, небольшому приземистому строению с круглыми пузатыми окошками, украшенными вьющимися цветами, и постучал посохом в толстую дубовую дверь. В окнах зажегся свет, за порогом послышалось шлепанье босых ног, и дверь отворил старик в светлой холщовой рубахе.

– Мне нужен ночлег, – прозвучал низкий голос лируанца, и он решительно шагнул за порог.

Старик посторонился, пропуская гостя в дом. Затворил за ним дверь и мелким шагом поспешил на кухню. Загремел плошками, мисками. Через некоторое время на столе появились скромные блюда из дичи и трав.