Опасная игра с демоном

Через секунду из кухни донеслось отчаянное: «Бли-и-и-ин!»

И сразу: «Ла-а-а-а-а-ар!»

Я вздохнула и пошла выяснять, в чем дело. Обнаружила телефон с разбитым вдребезги экраном и Женечку с изрезанными пальцами. Потом мы быстро искали аптечку, Женя грозилась шлепнуться в обморок от потери крови, я грозилась, что потащу ее в травмпункт, в итоге сошлись на шести пластырях и пантеноле.

– И как ты так ухитрилась? – Я осторожно подметала с пола осколки, а Женя баюкала руку. Как всегда. Кто-то другой потерпевший, а последствия разгребаю я.

– Слушай, сама не понимаю. Хлопнула по столу со злости, телефон на пол слетел. Потянулась за ним – не увидела сразу, что разбился. Схватила, ну и…

– Только пообещай мне, что, если станет хуже или кровь снова потечет, ты пойдешь в травмпункт.

– Ой, не нагнетай.

– Как знаешь. – Я пожала плечами. Внешне спокойно, но внутри мне было плохо и стыдно. Как будто это я навлекла на нее несчастье. Разозлилась – и вот, пожалуйста. Хотя, конечно, это просто совпадение.

Я вернулась к себе и со вздохом села на кровать. В день перед свиданием принцесса не мечется, не злится и не работает лекарем. В день перед свиданием у принцессы массаж, спа, парикмахер, умиротворяющие прогулки по парку из столетних пихт.

И где мои пихты, а? Я посмотрела на часы, еще раз вздохнула и надела первое попавшееся под руку платье – бело-голубое, с летящей юбкой асимметричного кроя. К нему отлично подошли новые туфли и маленький синий клатч, который я зачем-то купила зимой на распродаже и все никак не могла решить, куда бы его взять.

Когда я вышла из дома, Влад уже ждал. В черных брюках и черной шелковой рубашке, с широкой серебряной цепью на шее. Острый подбородок, резко выдающиеся скулы, горбинка на носу, черные глаза и очень светлая кожа… Он стоял так неподвижно, что на секунду показался мне статуей, вырезанной из черного и белого камня.

– Привет! – Он поцеловал кончики моих пальцев. – Готова… к ужину?

– Привет! – Когда он улыбался мне, я просто не могла не улыбаться в ответ. – Готова.

– Тогда едем!

И повел меня – ой, мамочки! – к лимузину, неведомо как протиснувшемуся в наш двор мимо припаркованных машин. Лимузин, конечно, был черный.

4.