Комната страха

Теряясь там, где нужно было почувствовать вкус живой палитры, она ясно различала мельчайшие оттенки черного – от туманно-серого до тончайшей и чернейшей линии на границе двух предметов.

И вот сейчас она мысленно разглядывала портрет автора Письма. Позволяла она себе такое довольно редко – чтобы не обесценить, не растерять радостную свежесть ощущений и не «замылить» глаз. Это была ее маленькая тайна, ее отрада, от которой не так легко отказаться было еще тогда, в день находки трофея, а сейчас уже и невозможно. В глубине души Ева была уверена, что только ради встречи с Письмом она и стала этим самым специалистом-почерковедом, как полушутя-полусерьезно называл ее координатор.

Глава 2

Знакомство. Дом, Сеньора и не только

– Координатором назывался человек, который передавал Еве заказы, ставил перед ней задачи и порой кормил ее обедами в самых экзотических ресторанах города. Этим вечером они снова встречались.

Иногда она пристальнее обычного вглядывалась в своего руководителя, вспоминая его почерк.

Как и на всякого сотрудника компании, на Макса тоже было заведено дело с образцом почерка, хранившееся в архиве отдела по персоналу. Этот образец попал как-то раз в руки Евы, благодаря небольшому внутреннему расследованию, которые время от времени затевала служба охраны, чтобы убедить руководство в собственной компетентности.

Явно почерк высокого блондина. Прирожденный руководитель. И, вероятно, человек, пока не достигший всего, на что способен. Уверенный нажим. Довольно скрытный характер.

Ева не удивилась бы, узнав, что он давно и тайно в кого-то влюблен.

Худое костистое лицо с героическим шрамом на лбу, но при этом крепкое, мускулистое, как у холеной борзой, тело профессионального спортсмена. Холодные серые глаза с удлиненным разрезом цепко вглядывались в собеседника, подмечая малейшие нюансы мимики и надолго оставляя за собой прохладный, как чешуя змеи, след, не исчезающий даже под лучами солнца.

Тонкие губы, казалось, никогда не растягивались не только в улыбке, но и просто в гримасе.

На проявления сильных эмоций, очевидно, он не способен.

«Неужели и у детей могут быть такие тонкие губы? – размышляла Ева, изучая меню и тайком поглядывая на своего собеседника. Ей легче было поверить в то, что Макс никогда не был ребенком. – Нет, решительно малоприятный тип. Ему явно есть что скрывать, и давно пора прекратить эти встречи, подозрительно похожие на свидания». Ева заметила пристальный взгляд начальника.

– Бокал вина, если можно.