Искупление

Я ошиблась, когда выбрала в спутники твоего слабохарактерного и беспринципного отца! Надо было послушаться старших…, – ее тихий тон нарастал в грубый и злобный ор, от которого Хатисай даже отодвинулась назад.

– Мама, что ты такое говоришь?! – Хата начала плакать. А отец, что все слышал из соседней комнаты, тихо вышел к ним и, несмотря на красные пятна на лбу, которые проявлялись всякий раз, когда он скрыто нервничал, спокойно произнес:

– Хата, сегодня ты переночуешь в доме Кири. Иди и постарайся успокоиться.

 – Фаццо сказал это тихо, но твердо – по-хозяйски.

Дождавшись, пока Хатисай по обыкновению заплаканная выбежит из дома, Фаццо поднял валявшуюся трость жены и, присев на колени перед ней, спокойно выдал:

– Ты стала чудовищем, Айри. – Та удивленно приподняла брови. – Твой гнев когда-нибудь погубит тебя. Я был бы благодарен тебе за счастье прожитых лет, если твоя ненависть и неумение отпускать прошлое никогда не затянет в бездну Хатисай. – Айри хотела возразить, но Фаццо поднес указательный палец к своим губам, указывая, что этого делать не нужно.

 – Я знаю, тебе все равно, что думаю я, но все же скажу: я не желаю нашей дочери твоей участи…, а ее будущему избраннику – моей. Я люблю тебя, Айри…. Всем сердцем…. Но не в силах терпеть твой гнев больше. Если тебе лучше без меня – что ж – я уйду.

Мужчина заботливо поцеловал лоб своей Айри. Сунул в руки трость и вернулся в комнату…

Нет человека, у которого не было бы тайн из прошлого. И у некогда безупречной Айри они тоже имелись, о которых знал лишь ее верный и добропорядочный супруг.

Фаццо никогда за всю совместную жизнь не позволил себе осудить и упрекнуть жену, которую полюбил когда-то с первого взгляда и навсегда.

Дело в том, что Айри уже была беременна, когда познакомилась с умелым и заботливым молодым учителем. Девушка, что потратила много лет на службе клану среди жестких людей в условиях суровых и строгих правил, восприняла любовь и внимание Фаццо, как нечто исключительное и редкое. Она тоже полюбила его, но только испытывая при этом благодарность и уважение к его личности.

Фаццо не колеблясь, принял ее в жены, пресекая пересуды среди местных; вырастил Хату, как родную. Увы, Айри не пожелала родить ему еще одного ребенка, сваливая обстоятельства на неразрешенный конфликт между кланами и возможного вторжения. Фаццо принимал все, что предлагала Айри своими объяснениями. Да и Хатисай успел полюбить всем сердцем так, как порой не любят своих детей родные отцы.